Банда потерпевших

Возвращается Клава. Тоже смотрит фотографии. В её глазах тревога. Теперь она знает, что я уже не один. Но она – одна. Я увожу её с веранды во двор. Обнимаю, говорю, что ближе её у меня нет на свете человека.

– А твоя мама? – спрашивает Клава.

– Ты ближе, – говорю я.

Она глубоко, с облечением вздыхает.

Рано утром, когда отец уехал на работу, я попросил Клаву загримировать меня под старика. Она упиралась, требовала сказать, зачем это нужно.

– Так надо, – сказал я.

В углу веранды стояла трость. Отлично! С тростью легче было изображать старческую походку.

– А ты пока зайди в Интернете насчет паспортов, – попросил я Клаву.

Мне не то, чтобы не нравился продавец документов. Просто я решил перестраховаться.

– Куда ты едешь? – нервно спросила Клава. – Я должна знать. Мне плохо одной. Поехали вместе.

– Нет, тебе нельзя. Тебя могут узнать.

– Ага, ты встречаешься с теми, кто меня узнает? С Гультяевым, что ли?

Мне пришлось сказать, с кем.

– Зачем ты лезешь на рожон. Чего ты от него хочешь?

– Хочу понять, какие у него в отношении нас планы. Мне нужно убедиться.

Клава избоченилась:

– Я не знаю, как ты будешь убеждаться, но одного тебя я не пущу. И гримировать тебя не буду.

Я сдался:

– Ну, хорошо. Только ты тоже загримируйся.

К девяти утра я был вылитый дед в европейском прикиде. Клава, загримировавшая себя под пятидесятилетнюю иностранку, выглядела значительно моложе. Кстати, это была ее идея – прикинуться иностранцами. Пока мы ехали полтора часа в автобусе, а потом еще минут сорок в метро, никто не бросил на нас ни одного подозрительного взгляда. Меня это даже веселило.

– Как выглядит Пряхин? – спросила Клава.

Я описал. Невысокий, плотный, лицо смелое, в глазах ум, волосы темные, глаза серые.

Мы приехали к метро «Охотный ряд» в одиннадцатом часу. Клава села у фонтана напротив Манежа, надела очки и сделала вид, что кого-то ждёт. Я осматривался. Если Пряхин решил упаковать меня, он расставит своих оборотней.

Ничего подозрительного не обнаружил, но местом остался недоволен. Много простора, много народа, то есть все возможности для отхода. Но и у Пряхина полная свобода маневра. Его шансы взять меня и мои шансы благополучно унести ноги были примерно равны.

В половине двенадцатого я встал так, чтобы видеть каждого выходящего наверх из метро «Охотный ряд». Как тут же выяснилось, я немного опоздал. Те, кто меня поджидал, уже заняли позиции.

Первым, кого я увидел, был Гера. У него такая внешность – забыть просто невозможно. Первое, что мне бросилось в глаза, как он одет. Зачем куртка в жаркий полдень? Что под ней можно прятать, если не ствол? Но зачем ствол при захвате преступника в таком людном месте? Стрелять всё равно нельзя. Но главное – зачем Пряхину напарник? Зачем делиться, если можно взять себе всю сумму?

Гера нервно курил, вертел башкой по сторонам, посматривал на выход из метро. Примерно ясно: получил приказ занять позицию пораньше и ждать шефа.