Любовь и бессмертие [СИ]

– А как же? – Маша развела руками. – Эта вот и сказала – ради её Аньки нашу Катеньку бросил!

Я покачала головой.

– Маша, Катя сама Эдварду отказала. Помнишь, мы знакомиться к родителям Эдварда ездили?

– Ты о чём спрашиваешь? Я тот день век не забуду! Василич в больницу угодил, а я в тот день насилу с ужином управилась, решила, что списывать меня пора.

– Вот в тот день Катя и отказала Эдварду.

– А что же эта бессовестная мелет?

– Я не знаю, что и кто мелет, Маша. У тебя «эта» и Анюта, и Даша.

– Да барыня наша новоявленная, Дашка. Она хвасталась, что Эдвард её Аньку любит, и что он на всё ради Аньки готов, что и Катю бросил и тёщу – её, то есть, к себе в дом берёт!

– Любит, и хорошо! Пусть и Анюта, и Эдвард счастливы будут.

Маша пытливо посмотрела на меня.

– А чего Катя тогда плачет?

– Катя плачет совсем по другой причине.

– Что и не скажешь?

Я покачала головой.

– Сегодня не скажу. А кто и кого бросил, ты завтра у Эдварда сама спроси. Он тебе всю правду и поведает.

– И спрошу! Сергей Михалыч-то, когда будет? У меня давно всё готово. До которого часу ждать будем?

– Не будем ждать, Маша, сейчас сядем ужинать. Давай на стол накрывать.

– Как же без Сергей Михалыча? – спросила она меня в спину.

«Я и сама толком не знаю, Маша, как без него», – подумала я, выходя из кухни, и увидела Серёжу. Он только что вошёл в гостиную. На его волосах блестели капельки дождя. Всего секунду помедлив, я пошла навстречу, заранее протягивая руку для приветствия.

– Здравствуй, Серёжа. Рада тебе.

– Здравствуй, Лида. Замечательно выглядишь!

«А ты вот не очень, – отметила я мысленно. – Глаза у тебя, Серёжа, уставшие и голос отчего-то грустный».

– Благодарю, Серёжа.

Взяв мою руку, он медленно, один за другим стал целовать кончики моих пальцев. В гостиной воцарилась гнетущая тишина. Я чувствовала себя мишенью под перекрёстным обстрелом глаз. Сергею, наверное, было ещё хуже. Я улыбнулась.

– Проходи, мы как раз ужинать собираемся. Поужинаешь с нами?

Он улыбнулся.

– Я вижу, ты уже всё решила?

– Не я, Серёжа. Я лишь следую твоим решениям.

– Лида, нам поговорить надо.

– Поговорим, вечер только начался.

– Ты позволишь мне душ в спальне принять? Или ты уже спальню от меня освободила?

– Нет, не освободила. Ты не сообщил, куда твои вещи отправить.

Он усмехнулся.

– Хочу напроситься в постояльцы. Позволишь мне пожить дома какое-то время?

– Конечно! Это и твой дом, Серёжа.

– Благодарю. Через пятнадцать минут я буду.

Я повернулась к домочадцам, поискала глазами Катю – низко опустив головку, она рассматривала свои пальчики. Паша задумчиво изучал фужер в своих руках. Стефан, как всегда, не скрываясь, изучал моё лицо. Изумлённый всего лишь «дружественной» встречей, Василич метался взглядом от одного лица к другому, остановился на моём и, отчего-то испугавшись, метнулся к лицу Павла. Павел усмехнулся и зачем-то подмигнул ему, и Василич совсем растерялся. Женя и Катерина, старательно пряча глаза, накрывали на стол. Безучастными остались только Даша с Анютой, они перешёптывались о своём.