Любовь и бессмертие [СИ]

– Он что, сомневается, что мальчик его сын? Ребёнку года три на вид. Вначале не сомневался, а теперь сомневается?

Максим кивнул.

– Он не считает их своей семьёй, мама.

– Это ничего не меняет. – Я помолчала. – Предлагаю договориться о скромности, не хочу обсуждать с вами личную жизнь вашего отца. Извинения, сынок, я принимаю.

– Мама, ты разводиться будешь? – спросила Катя.

– Полагаю, да.

Максим покачал головой.

– Папа никогда не даст тебе развод.

– Вот как?

Максим вначале опустил глаза, потом, вновь взглянув на меня, упрямо повторил:

– Не даст, мама! Папа любит тебя. Прости, что лезу в ваши отношения, но я знаю – он тебя любит!

Я испытала дежавю – Настя точно так же твёрдо и упрямо утверждала о любви ко мне своего отца. Я тоскливо подумала: «Если они меня любят, что же они от меня бегут?»

– Катя, ты как?

– Справлюсь, мама.

– Я ещё не знаю, где ваш папа намерен жить. Поэтому домочадцам объявим об изменениях завтра вечером. – Я усмехнулась. – Сюрприз, так сказать, в завершении праздника.

– Мама, я восхищён твоим самообладанием.

– Я сама собою восхищена, сынок, – согласилась я, а сама подумала: «Переболела, видать, шесть месяцев назад. Хотелось бы надеяться, что и рецидив не случится!» – Деду я сегодня сама всё скажу.

Я представила возможную реакцию Андрэ: «И смягчить новость нечем, возмутится, разволнуется, сразу самолёт закажет».

– Мама, я к тебе часто за помощью обращаться буду.

– Конечно, сынок, и ко мне, и к деду, и к папе, и к Стефану, и ко всем, кто сможет помочь. Просить помощи не зазорно, и ошибиться не зазорно. Зазорно не признавать свои ошибки. Зазорно оправдываться, зазорно обвинять других в своих ошибках.

– Братка, прости, – раскаялась Катя, – забудь, что я наговорила. На мою поддержку и помощь тоже можешь рассчитывать.

– Благодарю, Катя. И за сегодня благодарю, ты, сестрёнка, помогла мне отстоять мамину дверь от посягательства Стефана.

Он засмеялся, Катя тоже.

– Вначале я испугалась, что Стефан тебя ударит. Думаю: «Ну всё, дядька Стефан, братка мой тебя сейчас отдохнуть положит, прямо тут в коридоре, под маминой дверью». А ты молодец, сдержался.

– Ну да, сдержался! Учиться мне ещё надо сдерживать себя! Если бы ты на его руке не повисла, мне потом стыдно было бы перед Стефаном.

– Ты мог ударить Стефана, сынок?

– Нет, конечно! Вывел бы из строя и всё. Нехорошо получилось бы, ещё и Даша там была. Так что Кате, мама, я объявляю благодарность от лица главы. И меня, и Стефана от стыда спасла.

– Ты с папой когда встретишься, спроси, как бы он в этой ситуации поступил.

Сразу став серьёзным, Максим ответил:

– Да, мама.

Я поднялась на ноги.

– Мама, я ещё не сказал главного – ты потрясающе выглядишь! – Хитро прищурив восхищённые глаза, Максим спросил: – Моя прекрасная мама, ты будешь сегодня танцевать со мной?