Котенок 2. Охота на Лигра

Он заметил, что какое на меня впечатление произвел Грызло, и пояснил:

— Последними на аукционе продают не рабов, а жизнь тех, кто преступил закон.

— У вас разве есть законы? — скептически изогнув бровь, спросила я.

— Конечно. И эти законы очень жесткие. Нарушил — отвечать будешь своей шкурой.

Я задумалась. Кое-что в словах наемника меня царапнуло.

— Ты сказал — продают жизнь преступника. Что это значит?

— Преступники на аукционе — все потенциальные смертники. Эта часть вообще-то так и называется: «Аукцион смертников». Спасти их можно, только выкупив их жизнь. Только, выкупая эту самую жизнь, стоит иметь в виду, что после ты будешь за нее ответствен.

Уже озвучили первую цену за Грызло — четыреста п. е. Торгов практически не было: кто-то из мужчин в амфитеатре сразу увеличил цену в четыреста десять, и аукционер, понимающе улыбаясь, объявил Грызло спасенным.

— Этого Грызло выкупили сразу, — задумчиво проговорила я. — Он что, так уважаем среди местных?

— У него свирепый вид, но он не злобен. А еще он на неплохом счету у Хозяина. Его просто боятся не спасти.

Следующим на арену вывели длинноволосого лохматого орионца с бородой, известного здесь как «Блохастый». Блохастый, щербато улыбаясь, уверенно смотрел на своих приятелей на ступенях амфитеатра, пока аукционер зачитывал, за что он угодил на торги: Блохастый сбыл на Тайли поддельное оружие.

Аукционер назвал цену — двести п. е.

Ни один человек не изъявил желания купить Блохастого, и улыбка на его лице не померкла, но стала злобной. Аукционер, прежде старавшийся распродать весь товар по наиболее высокой возможной цене, стал подозрительно инертен, словно торги ему вдруг наскучили.

— Что случится, если его не купят? — спросила я у Локена.

— Если никто не покупает, значит, никто не желает за него поручиться. Это приговор.

— Смерть? — шепнула я.

— Смерть.

Блохастый все так уже улыбался. Его руки были зафиксированы за спиной, но в остальном он был свободен и вполне мог устроить на арене переполох. Только вот почему-то не устраивал: то ли ему безразлична собственная судьба, то ли он осознает, что любое резкое движение спровоцирует охрану и та «приласкает» его зарядом из мазера. Хотя… если он все равно умрет, чего ему осторожничать?

Аукционер о чем-то шепнул своему помощнику. Помощник что-то ввел в планшет.

— Что ж, господа, попросим нашего друга Блохастого удалиться на время.

Улыбающегося Блохастого повели к выходу. Он не сопротивлялся вообще.

— Почему он так спокоен?

— Потому что шанс у него все еще есть, — туманно ответил Локен.

— Как это — есть? Ты же сам сказал про смерть!

— Увидишь, — отмахнулся от меня наемник и подался вперед.

На арену вывели подростка лет восемнадцати. Это был орионец: длинный, тощий, нескладный. Черты его лица были крупными, само лицо — узким. Белесые волосы торчали ежиком, брови тоже были белесыми и даже издалека хорошо различались на раскрасневшемся лице. Орионцы часто бывают впечатляюще красивы, как, например, тот же Арве Локен, но этот мальчишка впечатляюще некрасив, и в нем совсем не заметно породы предков — гордых орионцев, считающихся когда-то самой сильной расой людей. Однако держался этот парнишка так, словно был, по меньшей мере, орионским царевичем.