Бар «Пьяная утка» (СИ)

— Моя история не совсем проста, детка, — я буквально выдавливаю из себя эти слова.

— Ты говоришь так, словно ты маньяк розыске, — она нервно смеётся.

— Господи, — я закрываю глаза и смеюсь в ответ. Какой же нужно обладать фантазией, чтобы именно это пришло в голову. Она бы могла подумать, что отмотал срок или, что у меня в жизни было довольно болезненное расставание, как в бразильских сериалах, или, что у меня дома есть та самая "красная комната" (про эту муть мне рассказывала когда-то впечатленная книгой Лиза). Но нет же, я маньяк в розыске. Отлично!

— Неужели я права? — пищит девчонка. Её голос предательски дрожит.

— Конечно, нет, Поль. Ну что за чушь? Это… не совсем телефонный разговор. Я очень хочу, чтобы ты поехала со мной, — я кусаю губы, но все равно произношу это вслух. — Пожалуйста, — и очень надеюсь, что она поняла. Мне очень нужна её поддержка, чтобы снова не сорваться в собственном доме.

— Тогда у меня есть условие.

— Согласен.

— Ты даже не узнал какое, — охает она.

— Без разницы, — мне нравится то, как она мыслит.

— По пути ты расскажешь мне то, чего я не знаю, — и я прекрасно понимаю, о чем она говорит.

— Хорошо, — чуть медлю, прежде чем ответить, потому что не ожидаю, что так скоро придётся посвящать её в эту сферу своей жизни.

Я не стыжусь того, что было между мной и отцом. Не стану оправдываться перед ней, выставляя виноватым только его одного. Нет. В том, что происходит между нами, виноваты мы оба и никак иначе. Он мог хотя бы сделать вид, что скорбит по матери, а не прыгать в койку практически сразу после её смерти. А я… даже не знаю. Наверное, я должен был попытаться поставить себя на его место. Но, возможно, я оказался ещё большим собственником, чем думал. Тогда, когда я ещё жил в том доме, мне казалось, что он позволял мачехе менять всё, что так упорно строила моя мать.

Бл*ть, я был чертовски зол на отца. И вся эта злость обрушивалась на него каждый раз, как только он давал повод. И самое удивительное то, что я никогда не винил в своих гормональных проблемах ту, что теперь была рядом с ним.

— Ого! — Полина вытягивает губы в удивленное "о!", когда мы выезжаем на трассу, ведущую в загородный поселок. — Прости, я не знала. Соболезную, — она говорит искренне, и я чувствую это горячим отпечатком её приободряющего касания к своему плечу.

— Да, спасибо. Прошло уже достаточно времени, чтобы принять то, что её больше нет.

— Я понимаю, почему ты злишься на отца, но, знаешь, ему ведь тоже тяжело, — она устраивается поудобнее на сиденье рядом со мной и поправляет ремень, который перекрутился около её плеча.

В машине играет "FranzKanoBeats", и мне хорошо. Рядом девушка, которая внезапно ворвалась в мою жизнь, но так аккуратно и абсолютно ненавязчиво изменила в ней многое, что я улыбаюсь собственным мыслям, совершенно забыв про вопрос, который повис в воздухе без ответа.

— И…? — тяну букву, подталкивая её к дальнейшему выводу.

— Может, спустя такой длительный период молчания, всё — таки вам обоим стоит закричать? — она поворачивает голову, глядя в темноту.

— Я только и делал, что кричал, Поль! Именно это и послужило причиной тому, что мы перестали нормально общаться, — и я вовсе не злюсь на неё. Я продолжаю говорить спокойно и уверенно. Мне интересна другая точка зрения. Мне интересно, как она видит всю эту ситуацию со стороны.

— Тебе чертовски идёт быть придурком, Демьян, но я говорю совершенно о другом.

— Просвети меня.

— Орать в ярости или злобе это просто сброс лишнего эмоционального груза. Но избавиться от него невозможно, пока не закричит сердце и голова.

— И откуда ты только такая умная взялась? — фыркаю с усмешкой, но она права во всем. Я кричал, орал, творил хрен знает что, но так и не решился поговорить с отцом.

— Ну, я то с забора не падала, — она жмет плечами и удивлённо смотрит на меня из-под опущенных ресниц, потому что в этот момент я начинаю хохотать, вспомнив комментарий про Германа. — Кстати, я до сих пор не знаю твоей фамилии.

— Царёв, — что ж, пора тебе узнать.

— Демьян… — она поворачивается. — Давидович? — её голос неуверенно дрожит.

Я медленно киваю, ожидая дальнейшей реакции.

— … Царёв, — заканчивает через пару секунд. — Ты, надеюсь, шутишь?

Что ж, милая, совсем нет.

Добро пожаловать в мир, где есть блудный сын, забивший хрен на все, Демьян Давидович Царёв, и отец — Давид Артурович Царев — владелец строительной империи и самый крупный застройщик в области.

— Че-е-ерт, парень, — она громко вздыхает и качает головой. — Прости, но вся вот эта хрень, — она очерчивает ладонью круг перед собой. — Напоминает какую-то дешёвую сказку про Золушку.

— Почему? — хмурюсь, потому что реально не понимаю, что она выдаст в следующий момент.

— Ох, блин, тебе действительно идет роль придурка, — язвит в ответ. — Можно подумать, у тебя нет этого чувства ожидания, что я сделаю сейчас и как себя поведу.

— Есть, даже скрывать не стану.

— Почему сразу не сказал?

— А надо было?

— Вообще-то, понятия не имею, — она жмет плечами. — Это было бы странно, если бы ты выдал что-то типа «Привет, я Демьян и у моего папочки дохрена бабла!»

— Всё верно, — усмехаюсь. — Это у моего отца дохрена бабла, но все, почему-то, думают, что у меня.