Ангела Меркель. Женщина – канцлер. Портрет эпохи

Никто не знал, что произойдет дальше. Можно назвать поступок Меркель нелояльным или расчетливым, но именно так всегда и поступали политики, метившие на высшие должности. Общественность не любит предателей. А вот разоблачителей поддерживает, даже если они рассказывают не все, что им известно.

Для ХДС дело о незаконном финансировании несло неисчислимое количество рисков, для Ангелы Меркель же оно стало шансом всей ее жизни. В прошлом, которое теперь требовало огласки, она не играла никакой роли, а значит, спокойно могла требовать открытого расследования. И только она могла призывать партию избавиться от Гельмута Коля.

Расстановка сил между Меркель и Шойбле стремительно меняется. Формально он все еще остается ее председателем, но чем активнее она призывает к открытости, тем более глубокую оборонительную позицию занимает он. Шойбле был ее учителем, но с этого момента условия ставит она.

Социолог Макс Вебер, основоположник политологии в демократической Германии, в своем докладе «Политика как призвание», сделанном в 1919 году в Мюнхене, говорит, что политик лишь в том случае сможет «достигнуть возможных высот», если будет стремиться «к невозможному». И еще «тот, кто на это способен, должен быть вождем, мало того, он еще должен быть – в самом простом смысле слова – героем». После драматических событий, произошедших в декабре 1999 года, Меркель стала героем (в том смысле, который вкладывал в это слово Вебер) для тех, кто жаждал обновления партии, и предателем в глазах сторонников Коля. Так появился образ «черной вдовы», которая сначала входит в доверие к мужчинам, а затем избавляется от них. Отсюда же – и слухи о том, что Меркель готова на крайне рискованные шаги ради того, чтобы добиться своих политических целей.[75]

Она понимала, что свои посты теряют два легендарных лидера ХДС, основные покровители и основоположники партии: «вечный канцлер» и «вечный кронпринц», почетный председатель и председатель ХДС. Остальные мэтры остаются на обочине, беспомощно глядя на то, как рвут на части Коля и Шойбле. Им не хватает выдержки и аналитического склада, с которыми смотрит на происходящее генеральный секретарь Меркель.

И тем не менее атака Меркель чуть было не провалилась. Потому что ключевым вопросом для нее был момент публикации статьи. 21 декабря она отправила текст корреспонденту Frankferter Allgemeine Zeitung в Бонне Карлу Фельдмейеру, который готовил для газеты материалы по ХДС. Но он отложил текст в сторону. В конце концов, канцлер Шрёдер и министр финансов Ганс Айхель обещали в этот четверг анонсировать масштабную налоговую реформу. Предприниматели и промышленники замерли в предвкушении. Казалось, красно-зеленые наконец поняли, как нужно управлять страной. В такой атмосфере можно и не заметить какой-то «в принципе интересный, но не слишком важный» доклад генерального секретаря оппозиционной партии. Лишь после личного вмешательства Меркель и подключения издательства документ все же идет в печать. Меркель было необходимо, чтобы статья вышла вовремя. Так как на утро 22 декабря был назначен очередной съезд руководства и президиума партии по вопросу кризиса, и генеральному секретарю была необходима возможность направить обсуждение в нужное ей русло. «Все получилось в последний момент. Господин Фельдмейер обедал. <…> И тут выяснилось, что ему еще раз нужно подумать о том, достаточно ли важна эта статья для того, чтобы выпускать ее в печать. В общем, мне пришлось поволноваться»[76], – вспоминает Меркель двадцать лет спустя.