Благословенные монстры [litres][Blessed Monsters]

– Не знаю, что здесь происходит, но это подозрительно похоже на помощь, – сказал он, стараясь пить медленнее, чем в прошлый раз.

Пелагея отстранилась, глядя на реликвии, вплетенные в его волосы.

– Ты говоришь так, словно это случается впервые.

Между ними воцарилась тишина. Ведьма была права: Малахии не стало легче, но, когда миска опустела, его дрожь немного утихла.

– Что это? – спросил он.

– Ты знаешь, sterevyani bolen, ты всегда знал. Ты хранил это в тайне всю свою жизнь, подкармливал это магией, знаниями и обещаниями великого будущего. Убеждал себя, что однажды все станет лучше.

Малахия всегда лелеял эту надежду. Он мечтал, что когда-нибудь его жизнь не будет лишь чередой боли, несчастий и вечного голода. На мгновение он закрыл глаза и потер переносицу.

– Ты облегчил ему задачу, – Пелагея смотрела сквозь Малахию, словно не видела его. – Он нашел крошечные осколки твоей души – те немногие, что у тебя остались, – и превратил их в пыль. Маленький божок, маленький бог хаоса, маленький мальчик, который забрел так далеко от дома. Чирногу даже не пришлось прилагать усилия. Ты сдался. И все же у тебя осталось кое-что для меня.

Малахия вздрогнул.

– Но разве это важно? Ты хотел освободиться от богов, и кто же ты теперь?

– Не бог, – хрипло ответил он.

– Нет, нет, нет и да. Да, мой мальчик. И то, и другое. Все и ничего. Как много ты поглотишь, прежде чем насытишься? Как много уничтожишь?

– Я хочу мира, – прошептал Малахия.

– Лжешь самому себе? Я удивлена.

По крайней мере, у него было имя, которое можно связать с богом. Для Малахии оно ничего не значило. Он смутно помнил, что Катя рассказывала Наде о Чирноге, но он не слушал. Как завороженный, он наблюдал за тем, как лесной свет играет на светлых волосах Нади. Золото, мед и снег.

– Ты и правда здесь или это посмертное наказание за все мои грехи?

Пелагея засмеялась.

– Я так же реальна, как и ты.

– Просто хотел удостовериться.

– Зачем ты здесь? – наконец спросила она, опускаясь на стул. – Ты никогда не хотел моей помощи. Сомневаюсь, что теперь что-то изменилось.

Малахия нахмурился.

– О чем это ты? Я здесь, потому что твоя избушка появилась передо мной.

– Она не показывается людям, которые этого не хотят.

Может, он и хотел помощи, но точно не от враждебной калязинской ведьмы.

– Не думаю, что тебе хочется мне помогать, – ответил Малахия. В конце концов, Чирног был опасным противником.

– Ты зашел так далеко, но так и не понял, что моя воля и мои желания принадлежат только мне одной и не связаны с каким-то фанатичным чувством места или цели. Тебе стоит поменьше думать о своей стране и сосредоточиться на том, что на твоем теле только что открылось тринадцать – нет – пятнадцать глаз.

– Какое бестактное замечание, – сказал он с подчеркнутой строгостью.

Пелагея всполошилась.

– Еще посетители? – пробурчала она. – Мне нужно насадить больше голов на забор. Можно использовать твою?

– Нет, – Малахия старался не паниковать. Кто еще может быть здесь? Он понял, что даже не знает, в какой части леса они находятся. Скорее всего, где-то недалеко от калязинской деревни, жители которой время от времени набредали на избушку ведьмы. И все же ему стоило куда-нибудь спрятаться.