Благословенные монстры [litres][Blessed Monsters]

– Девушка, которую я встретил в горах, убила бы меня за использование отличной от ее магии.

– Та девушка во многом ошибалась, – сказала Надя, безуспешно пытаясь скрыть меланхолию, которая звучала в ее голосе. – Она давно мертва.

Надя не могла уснуть. Она продолжала сидеть в дозоре, даже когда ее очередь подошла к концу. Лес казался спокойным, если не считать криков, к которым она уже успела привыкнуть.

Внезапно в воздухе повеяло магией, и, прежде чем она успела вскочить на ноги, ее швырнуло на землю.

– Вот и ты, – на ее шее сомкнулись железные когти, а в ушах зазвучал шипящий, искаженный голос. – Что ты наделала, маленькая клиричка?

Темные пряди падали на бледное лицо, и Надино сердце невольно сжалось, хотя она прекрасно понимала, что это не он.

– Живия.

– Где он? – Живия прижала Надю к земле. Ее глаза почернели, а зубы превратились в железные иглы.

Надя захрипела.

– Слезь с меня, – яростно прошипела она. – И закрой рот, пока всех не перебудила. – Катя без раздумий убила бы Стервятницу на месте.

Пока Живия, замерев, вглядывалась в ее лицо, Надя старалась не думать о том, как сильно эта Стервятница напоминала Малахию. Они могли бы быть родственниками. Хотя эта честь, по-видимому, принадлежала Серефину.

И Надя ничего не рассказала. А ведь она сложила кусочки головоломки еще до того, как лес окончательно исказил Малахию, превратив его в чудовище. Ей следовало ему рассказать. Надя знала, что его гложет одиночество. Он хотел знать, кто его семья. Но ему не нравился Серефин, и она боялась, что Малахия плохо отреагирует на ее подозрения. Поэтому она оставила свои догадки при себе, а потом было уже слишком поздно.

На лице Живии отразился страх.

– Где он? – повторила она, растеряв былую уверенность. Теперь Стервятница казалась потерянной и напуганной.

Надя откинула голову, опустив затылок на холодную землю. Живия слезла с ее груди и села рядом.

– Здесь его нет, – сказала Надя, поднимаясь на ноги.

Она протянула руку, и Стервятница посмотрела на нее с сомнением в глазах. Надя больше не понимала, что делает, но она и без того нанесла Транавии достаточно вреда, поэтому все остальное было бы бессмысленной жестокостью. Малахия был другом Живии, и она имела право знать о его смерти.

Спрятав железные когти, Стервятница приняла протянутую руку, и Надя помогла ей подняться, после чего повернула ее в сторону леса.

– Иди, – прошептала она. – Поговорим там.

После того как Живия скрылась за деревьями, Надя разбудила Рашида, чтобы он встал в дозор вместо нее, и ускользнула, когда он отвернулся. Она не сомневалась, что он слышал, как хрустели сухие листья у нее под ногами.

Лес превратился в сплошное черное пятно, которое давило ей на грудь. Надя не знала, как далеко ушла Живия, но вскоре что-то зашуршало прямо у нее над головой.

– Необязательно было забираться на дерево, – сказала она. – Я не причиню тебе вреда.

Живия соскользнула с ветки и повисла вниз головой, оказавшись лицом к лицу с Надей.