У тебя нет выбора

— Мам, скажи, что это не правда?! Скажи, что это был жуткий кошмар, который мне приснился?! — умоляю я. Не верю, отрицаю ужас случившегося. Это какой-то дурной сон, сюрреализм. Хотя в память услужливо приходят картинки самой настоящей реальности.

— Родная моя! Хорошая! Все позади, эту сволочь поймали. Не волнуся, пожалуйста. — мамины слезы стекают по щекам. Поймали?! И что дальше? Отворачиваюсь к окну, хочу замереть, не хочу дышать. Сжигающая изнутри, рвущая боль в сердце разливается в каждую точку тела.

— Как Лилия и Жасмин? Они видели меня…? — договорить предложение я не могу. Сгораю от стыда.

— Девочки в порядке, все хорошо. Я их оставила с Ириной. — поглаживает мою руку мама. Смотрит на меня с тревогой и беспокойством. Вижу ее жалость ко мне. Но меньше всего мне это нужно.

— Мам, оставь меня одну, пожалуйста. — с трудом пытаюсь спокойно говорить. Жалеть меня не надо. Только я сама во всем виновата. Мечтаю только об одном, уменьшиться в размерах и больше никогда никому в глаза не попадаться. Боль настолька велика, что мне становиться все равно, что будет теперь со мной.

— Мамуль! У меня к тебе есть ещё одна просьба? Прошу тебя, выкиньте отсюда все цветы до единого! — я знаю от кого они. И тем больнее мне становится. Мама несколько секунд печально смотрела на меня, потом кивком головы согласилась.

— Будет так, как ты скажешь. Я позже прийду, — склонив голову, тихо уходит она. Остаюсь со своми мыслями одна. Зажмуриваю глаза, хочу из памяти стереть все, что было и случилось. Проклятого Маркуса, его братика ублюдка. Насилие, рукоприкладство, унижения. Такого никогда со мной не происходило. Голова раскалывается от воспоминаний, мысли в голове ураганом крутиться. Я этого не забуду никогда. Никогда. Не открываю глаз, жмурусь сильнее, до чёрных точек. Горло иглами сдавливает от спазмов. В ноздри попадает древесно‐пряный оттенок парфюма. Всем телом напрягаюсь. Как он мог прийти сейчас сюда? Пришёл издеваться? Унизить в очередной раз? Это так жестоко даже для него. Не раскрываю век. Делаю вид, что не замечаю его энергии присутствия.

— Тали! Малыш! — хриплым голосом зовёт меня он.

Подходит ближе, внутри начинается буря. Я оголена как провод, нервы на пределе.

— Любимая! Я знаю, ты слышишь меня! Эта тварь будет наказана и все те, которые причастны к… — запнулся. Распахиваю свои глаза, Маркус отшатнулся. Молчу, вымолвить слова не могу. Ком в горле.

— Я знаю, что тебе от этого не станет легче. Твоя боль так быстро не затянется. — продолжает мужчина. Смотрит на меня, даже не моргает. Наверное, внутри он упивается? Я не слышу, о чем он говорит и разговаривать с ним нет желания. Он замолкает неожиданно.