У тебя нет выбора

— Маркус Леонидович, здравствуйте, не признала. Да, хозяйка как десять минут назад открыла глаза. Попросила заварить ей кофе.

— Ясно. Тогда до встречи. И да, не говорите о моем звонке. — заканчиваю разговор.

Сука, вокруг столько дерьма предстоит разгрести. И только мысли о Лилии и Жасмин согревают грудь, даёт моральную поддержку. Рядом с ними надежная охрана и я могу быть спокоен, что если их маме вздумается опять бежать. Я буду об этом первым знать.

Воспоминания прошлой ночи всплывают замедленными кадрами. Тело, ее запах, секс. Мне все в ней нравится, словно её вылепили для меня. Ошпаривающий жар приливает к паху. Соскучился по ней и опять хочу её. Она также будоражит меня, как семь лет назад. Манит магнитом к себе. Я дышу и живу благодаря Талии. Моей любимой женщине, матери моих деток. Я оставлю всё, месть, обещания уничтожить её, раздавить и уничтожить. Самое главное — это она и девочки. Да, приоритеты быстро поменялись. И даже, если там была измена, мое сердце в ее нежных руках. Для меня ценее зеленоглазой ведьмы и жизни детей больше ничего нет. Деньги, бизнес, враги — абсолютно теперь ничего не имеет смысла.

Внутреннее чутье подсказывает, что семилетняя история покрыта тайной и там все не так, как кажется. Да, тут я лоханулся конкретно, как не почувствовал этого раньше. Не проверив факты, не раскопав правды, вынес ей приговор. Облил грязью и унизил. Такое не прощается. Я бы не простил. И, если моя малышка даст мне хоть малейшую возможность все исправить, я непременно этим воспользуюсь.

Подъезжаю к своему особняку, который купил буквально неделю назад. У какого-то там модного дизайнера. И это я сделал специально. Подсознательно. Расчитывал, что тут будет жить Талия с детьми. Прохожу через холл и направляюсь сразу в спальню второго этажа.

Открываю дверь, Оксана в красном кружевном нижнем белье, изогнулась дугой и призывно зафиксировалась в позе. Бл*дь, мне становится уже смешно.

— Маркус! Твоя девочка истосковалась, мяу — тихо произносит она.

— Оксана, из уважения, что мы с тобой ещё находимся в браке, давай поговорим нормально, — предлагаю ей.

— Котик, конечно поговорим. Но только после того, как ты оттрахаешь свою киску. — выгибается, но меня это совсем не цепляет.

— Я подаю на развод.

Женщина перестала изворачиваться и мурлыкать. В глазах появилась злоба и ненависть. Ее губы затряслись и дыхание становится рваным. Оксану я вижу впервые такой и делаю ей на это скидку. Не давлю. Подхожу ближе, хочу хоть немного ее поддержать. Обнимаю. И Оксана начинает меня целовать в губы, щеки, шею, спускается к ширинке.

— Любимый мой, хороший! Не надо развода. — лезет руками в боксёры. Пытаюсь отпихнуть ее от себя.

— Не надо, Оксана! Не унижайся! — резко скидываю с себя, разворачиваюсь. — Нам больше разговаривать не о чем.

— Маркус! Я разрекламирую эту потаскуху так, что ни один дом моды не будет с ней работать. — угрожает она. — Покажу её истинное лицо, лицо дряни, которая спит с чужими мужьями.

Резко поворачиваю назад, подхожу к ней вплотную, обхватываю одной рукой ее горло и сжимаю слегка.