Тайна двойного убийства

Горько, но пришлось мне признать, что плохо мы работали с Таней, плохо. Такой или подобный вариант мы должны были предвидеть. Передоверились, поспешили, и вот результат: какой сюрприз преподнесла нам наша необычная свидетельница, сама того не желая.

Ладно, самобичеванием займемся потом, а пока торопил Антон, и я сказала:

— Оформляй опознание машины, как положено. Шофера допрошу и приеду.

Когда я вновь посмотрела на Гусенкова, он смущенно втянул голову. "Прислушивался”, — подумала я.

Шофер действительно уловил тревожные нотки разговора, может, кое-что и услышал, а может, догадался или нафантазировал, но, словно продолжая уже начатый рассказ о деле, к которому мы, по существу, еще не приступали, промолвил:

— Вот я и говорю: не там ищете. Паршин, Лазуткин, да и я тоже — мелкота, шестерки. Вы мотор ищите, тогда все на свои места встанет. А то кра-ажа! Ща-а, кража…

Гусенков говорил, и я не перебивала его вопросами, понимала, что он был прав в основном: мы не могли нащупать основную пружину действия, оттого оно и разворачивалось странно, непонятными скачками: взятка — приписки — кража — смерть потерпевшей Сватко… Невольно обратились мои глаза к месту, где сидел Гусенков, и так ясно увиделась нежно-сиреневая блуза и гордая осанка — совсем недавно там же сидела Галина Михайловна — живая, нарядная и надменная.

Я вздохнула, и Гусенков отнес это на свой счет, заторопился, но мне был уже неинтересен его допрос.

Шофер, конечно же, все, что знает, расскажет. Но не сегодня. А пока его многозначительные намеки мне надоели, мысленно я была уже на "Радуге” и задавала вопросы Шершевичу.

Отправив шофера, который был озадачен моим явным пренебрежением к его показаниям, я стала собирать портфель.

— Войдите, — ответила я на осторожный стук и увидела, что в дверь бочком прошел невысокий худощавый мужчина без определенного возраста — ему равно можно было дать и тридцать, и пятьдесят. Сухая кожа гладко обтягивала скулы, но у глаз сбежались глубокие морщинки, а зачесанные назад волосы были не то белокурыми, не то седыми.

— Браво, — сказал он, подходя к столу, — добрый день.

— Что? — изумилась я, — при чем здесь "браво”? И кто вы такой?

— Браво — это я, — с удовольствием объяснил посетитель. — Фамилия у меня такая.

Глаза его смеялись, и мне стало ясно, что розыгрыш ему нравится и он его проводит не впервые.

Пришлось начать разговор с веселым посетителем.