Возвращение к жизни
- Автор: Беломестнов Евгений Тимофеевич
- Год: 1986
- Язык: русский
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Возвращение к жизни». Краткое содержание книги:
По уговору с командиром стрелкового батальона, в назначенный час затеялся отвлекающий маневр — минометчики обрушили огонь на два ближайших окопа, а Николай Кашин с тремя разведчиками имитировал вылазку к ним. Третий немецкий окоп, что находился правее и дальше, не трогали: туда подкрадывался с группой захвата сам Белозерцев.
Используя придорожный кювет, заросший лебедой и крапивой, а затем кустарник и ложбинку, разведчики выползли в тыл. Немец беспечно постреливал из автомата, назад не оборачивался. Белозерцев соскользнул к нему в окоп и положил крепкую руку на плечо:
— Здорово, герр ефрейтор!
У ефрейтора выпал из рук автомат, глаза полезли на лоб.
— Спокойненько, — ласково приговаривал Белозерцев, связывая пленному руки. — Радуйся, что живым от войны отколешься!
Тем же путем доставили «языка» на нашу передовую. Это было в дни оборонительных боев под Обоянью.
Есть люди, щедро одаренные от рождения особым свойством характера — удалью. Это не та удаль, что сродни лихости, бесшабашности, браваде напоказ: дескать, смотрите, какой я ухарь! У Даля этому понятию дается такое определение: «Удаль — смелость, решимость, отвага, отчаянная храбрость при сметливости, находчивости; удалой — храбрый, смелый, доблестный, отважный, притом — расторопный, толковый».
Как видим, великий знаток русского языка дает существенное уточнение: отчаянная храбрость при сметливости, находчивости; отважный, притом расторопный, толковый.
Не таким ли был легендарный Олеко Дундич? Не эти ли качества присущи: знаменитому разведчику, партизану Николаю Кузнецову? Подобная удаль была характерной чертой и Николая Белозерцева. Звание Героя Советского Союза ему присвоили четыре месяца спустя после его смерти. Но задолго до этого, еще при жизни Белозерцева, за ним прочно закрепилось определение: геройский парень.
К концу июля немецкие войска, наступавшие на Белгородско-Курском направлении, выдохлись, их оттеснили на прежние рубежи. Новое летнее наступление, некоторое так много надежд возлагал Гитлер, с треском провалилось.
3 августа началось контрнаступление Воронежского фронта. Прорвав немецкую оборону, наши войска устремились на юго-запад, в пределы Украины. Пошли вперед и полки 309-й дивизии. А войска противника огрызались, цепляясь за каждый удобный рубеж.
Взвод Николая Белозерцева, как и положено разведчикам, шел в первой линии боевых порядков, а нередко и вырывался вперед. Так случилось и в районе Борисовки. Разведчики вошли в небольшую деревушку, уцелевшую от погрома гитлеровцев.
Обычно они оставляли после себя разорение и пепелища, а тут все хаты целехоньки, ни одной не порушено. И куры во дворах неспешно прогуливались, склевывая что-то под ногами. В сарайчике беспечно похрюкивал поросенок. С луга, переваливаясь с боку на бок, тянулась к дому белая цепочка упитанных гусей. Как же все это добро не привлекло внимания охочих до мародерства оккупантов?
Оказывается, немцам было не до трофеев. Они так поспешно ретировались, что проскочили деревушку, не останавливаясь. Белозерцев чертыхнулся: два дня взвод гоняется за отступающим противником, и никак не удается захватить «языка».
Хозяин хаты, подслеповатый старичок с белыми обвисшими усами-плетками, угощал разведчиков литыми алыми помидорами и хрусткими ядреными огурцами, только что принесенными дочерью с огорода. Он прислушивался к разговору и уловил, чем хлопцы озабочены.
— Так воны ж швыдко тикають, — сказал старик. — Воны на машинах, а вы — пеши.
— Сесть бы на коня! — мечтательно выдохнул Федор Туров, вздымая черные сросшиеся брови. Смуглый, белозубый, упруго гибкий, он смахивал своим обличьем на цыгана. — Сцапали бы «языка».
— Маем конягу, — обрадованно подхватил старичок.
— Ваша, что ль? — спросил Белозерцев.
— Ни, приблудна. Немецка, мабуть. У клуни вона, коняга.
— А что, товарищ старший сержант, — загорелся Миша Чебодаев, — не мешало бы обзавестись лошадкой.
— Одна лошадка — не выход, — заметил степенный Анатолий Чертов. — Нам бы весь взвод в седло посадить.
Белозерцев встал из-за стола:
— Покажи, дед, где она, приблудная.
Хозяин повел разведчиков в клуню. Там, в полумраке, стоял буланый конь. Он скосил на вошедших лиловый глаз, передернул хвостом и вновь склонился к охапке травы, лениво прихватывая лаковыми губами сочный корм.
Лошадь была обуздана, привязана поводом к настенной скобе.
— А седла нет?
— Нема.
Белозерцев не устоял — решил взять коня.
— Где же достать седло? — обратился Николай к деду.