Возвращение к жизни
- Автор: Беломестнов Евгений Тимофеевич
- Год: 1986
- Язык: русский
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Возвращение к жизни». Краткое содержание книги:
Ковтуненко не упустил. Без прицела, наводя по стволу, он двумя снарядами попал в корму одного танка, и машина вспыхнула. Последний, пятый танк, тоже был подбит, заюлил на месте, разматывая разорванную гусеницу.
Сколько продолжалась эта схватка? Четверть часа, не больше. Подбитые танки расстилали по притихшему полю боя полосы расползающегося дыма.
Николай Бондаренко одним движением расстегнул ворот гимнастерки, сбросил каску и лег в изнеможении на, траву. Ковтуненко опустился рядом с ним и устало закрыл воспаленные, покрасневшие глаза.
Они молчали. Долго молчали. Оттаивали, приходя в себя.
— Даже не верится, — тихо сказал Зуев.
— Что не верится? — откликнулся Бондаренко.
— Что «тигры» горят, а мы живехоньки…
Они еще не сознавали, какое великое дело свершили. Не просто бой выиграли, а развенчали миф о неуязвимости немецких машин.
Молва о подвиге расчета «Грозы» разнеслась по всей дивизии. О нем писала наша газета, рассказывали в полках политработники, взводные агитаторы. Оказывается, не так страшен черт, как его малюют! И «тигры» горят, если им противопоставить стойкость и умение.
Из писем.
21 августа
Наконец-то я имею возможность написать тебе. Получил твои иркутские и дорожные письма, а вчера — с долгожданным новым адресом. Итак, тебя приютила деревенька Горушка. Далеко ли она от Ленинграда? От войны?
Значит, теперь ты у меня солидный человек, доктор. Думаю, тебе даже маленько неудобно и непривычно, когда к тебе обращаются: «Животом, дохтур, маюсь. Касторочки бы мне…»
Однако это интересно — быть самостоятельным человеком, иметь дощечку на служебной двери: «ВРАЧ ВАЛЕНТИНА ВАСИЛЬЕВНА».
С каким бы удовольствием я постучал в эту дверь…
Поиск ведет Белозерцев
В трудную годину человеку остается одна непреходящая ценность — мужество. В какой-то книге или газетной статье встретилась мне эта фраза и запала в память. И вот теперь не отпускает. Видимо, кстати. С нее и начинаю рассказ о разведчике старшем сержанте Николае Белозерцеве, который не только восхищал окружающих своим мужеством, но и заражал им.
Он пришел в 955-й полк дивизии из госпиталя в канун битвы на Курской дуге уже бывалым фронтовиком: получил ранение в бою за Ольховатку под Воронежем, где трижды ходил в атаку и встречался с фашистами лицом к лицу.
В наградном листе на присвоение Николаю Белозерцеву звания Героя Советского Союза в суховато-скупой реляции сказано:
«В период боев на Курской дуге показал себя храбрым, инициативным, хорошо знающим дело командиром. Со своим взводом пешей разведки захватил 15 контрольных пленных. Во всех операциях по захвату «языков» Белозерцев принимал непосредственное участие, руководил поиском».
Не будем придирчивы к авторам этой реляции: наградные листы заполнялись на фронте порой под огнем врага, писались на скорую руку командиром или политработником, иногда под их диктовку — писарем.
«Показал себя храбрым, инициативным, хорошо знающим дело…» Все верно, но как непритязательно буднично! А ведь речь идет о героизме, о подвиге — высочайшем взлете человеческого духа.
…Взять контрольного пленного — таков приказ. Семь ночей подряд пробирался Белозерцев со своими разведчиками на передовую немцев и каждый раз возвращался ни с чем. Днем как будто все складывалось хорошо: намечались объект поиска, скрытые к нему подходы, до вечера не спускали с этого места глаз, детально разрабатывали план захвата «языка». Но очередная ночь приносила новую неудачу — намеченный для нападения окоп оказывался пустым…
Наконец, догадались: на ночь гитлеровцы уходят во вторую линию траншей.
— Ладно, — сказал Белозерцев. — Не получается ночью, попробуем днем.
— А как? — поинтересовался Петр Поздеев.
— Вместе обмозгуем. Клин клином вышибают. Хитрость — на хитрость.
— Не подпустят фрицы. Днем смотрят в оба, — усомнился Алексей Куликов.
— Если поработать головой — подпустят. Думайте, ребята! Потом обсудим, — Николай внимательно оглядел подчиненных. Молодежь! Поздееву — девятнадцать, остальным — чуть-чуть перевалило за двадцать. Только Федору Турову тридцать три. Одногодок ему, Белозерцеву.
Через час заместитель командира взвода сержант Николай Кашин доложил: есть некоторые соображения. Собрав разведчиков, Белозерцев выслушал предложения и подвел итог:
— Внезапный наскок нахрапом — не годится. Немец — не дурак, а мы — не танки, в броню не одеты. Покосят… Отвлекающий маневр — дельно. Обход с тыла принимается. Туров предлагает атаковать окоп в створе одиночного дерева — подходяще. Туда подобраться сподручнее.