Илья Муромец

Говорил скоро́ таки́ да реци горькия, Реци горьки говорил да всё обидилсе: 245 — Тебе бог тебе судья, ты нашо красно солнышко, Красно солнышко, Владимир славной киевськой! Розлуцил ты всё меня да со добры́м конем, Со добры́м меня конем всё с Вороне́юшком! Ай выходит на широ́ку светлу улочку; 250 Он понес тольки в руках одну востру́ саблю, Он ишше понес в руках всё палицю свою цяжолою, Он цяжолу-ту палицю всё сорока пудов; Он ишше́ же понес копье всё брузаменьское. Недалё́ко отошел от города от Киева: 255 Тут бежит-то всё ёго да бежит доброй конь, Бежит доброй ёго конь всё Воронеюшко; Обнимат своёго ножками любимого хозяина, Говорит своим язы́ком целовеческим: — Я ходил-то, всё я бегал по зелены́м лужкам. 260 Всё я кушал-то траву, траву шолко́вую, Уж я пил-то всё свежу́ воду ключо́вую, Я не мог забыть любимого хозяина, Я своёго-то всё старую старыньшину, Я того ли всё Илью, да Илью Муромця, 265 Илью Муромця я, сына Ивановича, Во сегодёшной-он мне да во денёцек-от Приоткрылась мне дорожка токо к Киеву. Тут садилсе доброй молодец всё на добра коня, Он поехал во те ли степны́ леса Саратовы, 270 Из тёмны́х из тех лесов всё на круту гору́, Що на ту-то на круту гору́ на Арависькую, Арависькую на го́ру на укатисту. Выезжал-то тут Илья, да Илья Муромець, Посмотрял с стой горы во трубоцьку подзорную; 275 Хоть-то думат доброй молодец, роздумыват: — Этой силы на добро́м кони́ мне-ка будёт не о́бъехать, Как серу́-ту всё волку́ будёт не о́бёжать. Помолилсе на восток всё богу-господу Он во ту ли во востоцьню всё в стороноцьку 280 Ко тому ли ко мана́стырю спасёному, Ко тому ли ко Онтонию, Феодо́сею. Да поехал-то он тут да доброй молодець, Ишше конь-от у ёго да как соко́л летит, Що Илья-та на кони́ да всё розмахиват 285 Он своей-то всё он палицей тяжолою; Он всё палицёй-то бьет-то силу, всё саблёй секет, Он копьем-то колет, больше конь топцет. Он ведь сутоцьки бил силу, други пошли, И други-ти пошли сутки, третьи́ пришли; 290 Он добралсе до само́го царя Ка́лина; Говорит-то он ёму да таковы слова: — Теперь буду у собаки я кожу с жива́ сдирать, Отмешшу разве тебе, собака, я слово похвальнёё; Да не нать бы тебе, собака, всё хвалитисе, 295 Переди́-то страшать князя Владимира! Ты пеце́лил всё у мня моёго красна солнышка, Проливал ты ведь всё у ёго у князя горюци́ слёзы. Ты тепереце, собака, у меня в руках; Я не буду-ту марать свои белы́ руки 300 О того я поганого тотарина, О того ли о собаку царя Каина, Я приму тебя, возьму я на востро́ копье, Ростопцю тебя за то, возьму своим добры́м конем. Он убил-то тут собаку царя Каина, 305 Он убил-то у ёго сына любимого; Он убил-то у ёго зетя любимого; Не оставил-то он силушки на се́мяна. Бога́тыри-ти там ведь спят в шатрах, не ведают, Они спят в шатрах да всё не знают-то. 310 Поехал Илья Муромець во Киев-град; Приезжает он ко князю ко Владимиру, Приезжает ведь он всё на широкой двор; Он ведь бросил востру саблю, не повесил ей, Говорит-то всё ведь он свое́й востро́й сабли́: 315 — Полёжи ты, моя сабелька, немножоцько, И не служат у меня да руцьки белые, Не могу тебя повесить-то на спичёцьку, Я изьбилсо доброй молодець в цисто́м поли. Не пивал ведь, не едал я трои сутоцьки. 320 Тут услышели скоро́ ведь всё придверницьки, У ворот-то ведь да всё приворо́тницьки, Донесли-то скоро́ они ласковому князю всё Владимиру, Що приехал осударь наш Илья Муромець. Говорили-то они князю Владимиру: 325 — Он приехал ведь у нас всё голоднёхонёк. И идет-то скоро красно нашо солнышко, На ши́роком двори у нас россве́тило, Со своей-то со княгиной с Опраксею с королевисьню. Как берут-то Илью да за белы́ руки, 330 Обнимаёт князь Владимир-от за шею за белу́ его, Прижимает он к своёму к ретиву́ сердцю: — А ведь цим теперь-то я тебя дарить буду, А дарить-то всё я буду, цим ударивать? Наградить надоть наградушкой тебя великою. 335 Говорит-то ведь ста́рой казак Илья Муромець: — Мне ненадобно твои-ти, князь, подароцьки; Заслужила мне-ка Опраксея-королевисьня, Що избавила меня от смерти всё от скорою, Що от смерти мне скорою от голодною. 340 Говорил-то князь Владимир таковы реци: — Я могу сделать тебя князём, боярином. — Мне ненадобно на сём свети слава сосветная; Я не буду жить да на двори у тя, Я не буду слушать-то бояр всё кособрюхиих, 345 Лучше буду я ездить по цисту́ полю. Собирал-то для ёго-то нашо красно солнышко, Ишше ласковой князь да всё Владимир-свет, Собирал-то для ёго всё пир великой-от А й на целую недельку поры-времени; 350 Щобы́ собрать-то всех могуциих бога́тырей, Щобы́ собрать-то всех князьей да що́бы бо́яров. Щобы всех простых хрисьян прожитоцьных, Щобы за здравье щобы ели, пили, кушали Не за князя щобы́, не за княгину-ту, — Щобы за славного могуцёго бога́тыря.