Илья Муромец

Подарил-то ёму шубоцьку-кошу́лёцьку; Да потя́нута шуба всё камцяткой мелкотравцятой, На Владимире-то шубка как огонь горит. Тут ведь вси-ти бояра на его розгневались, 40 На того ли казака всё Илья Муромця; Тут бояра насказали на Илью князю Владимиру: — Що ж ты ой еси, ты красно наше солнышко Владимир-князь! Напилсе ведь Илья всё зелёна́ вина; Он ведь ходит всё по городу по Киеву, 45 Он воло́цит ету шубку за един рукав, Он воло́цит, сам ко шубки приговариват: — Волоци́-тко-се ты шубку за един рукав, Ай Владимира-та-князя за жёлты́ кудри! Опраксею-королевисьню я за собя возьму. 50 Ишше тут-то князь Владимир пообидилсе; Приказал-то копать по́дкопы глубокия, Що глубокия пещеры ёму смёртныя; Засадил он Илью Муромця с добры́м конем. Тут узнала всё про ето цюдо цюдноё 55 Молода-то ведь княгина Опраксея-королевисьня, И сама она тому да приросплакалась: — Що неладно-то Владимир дело сделал-то, Занапрасно посадил да Илью Муромця: Насказали всё ёму бояра кособрюхия. 60 Подкопала она по́дкопы други́ ёму, Она вроди как пещер ёму спасёныих, Уносила всё ему книгу евангельё, Присылала ёму свешш всё воскояровых; Що сама-та пила, ела, она кушала, 65 Она тем же кормила Илью Муромця; Она так ёго кормила, щобы князь не знал; Ай добра́ коня спускали в зелёны́ лужка, В зелёны́ лужка спускали, в шолкову́ траву. Ай с того-то всё горя, горя великого 70 Тут уехало двенадцеть всё бога́тырей: В перву голову уехал Самсон Сильния, Во вторых-то уехал Пересмяка со племянницьком, Тут ишше́-то как уехал всё Цюрило-свет всё Пле́нковиць, Да ишше́-то тут уехал всё Добрынюшка Никитиць млад, 75 Да ишше́ да тут уехал всё Олешенька Поповиць млад, Да ишше́ да тут уехал всё ведь Дунаюшко Ивановиць; Тут уехали бога́тыри — не всё ведь мы их знам да как их имене́м-то звать. А ишше́-то с того горюшка великого Да убилсе тут Добрынюшка Никитиць млад 80 Он о тот ли о горюцёй о сер ка́мешок: — Олишили токо Илью-то всё бела́ свету, А не буду без ёго да я на свети жить! Ай прошло-то тому времени не год, не два, Шьто не год, не два прошло ведь, братцы, да не три года, 85 Шьто прошло-то тому времени, тому три месяця; Що прошла-то скоро вестоцька по всей земли, Що по всей прошла земли по Святоруською; Да дошла-то ета вестоцька до земли-то до поганыя, Как до той ли до орды, до Золотой земли, 90 Там ведь жил-то был да всё собака Ка́ин-царь, Собака Ка́ин-то царь да царь Кали́новиць. Он заслушал, що нет живого Ильи Муромця; Подымаетце собака ише Каин-царь, Ише Каин-от-царь да всё Кали́новиць, 95 Он со тем ли со своим сыно́м с любимыим; За сыно́м-то всё идет силушки всё несцётно-то: Идет сорок-то цярей за им, цяревицей, Идет сорок королей, всё королевицей; Ай за кажным за царем да за цяревицём, 100 Що за кажным королем, за королевицём Що идет-то ведь силушки по сороку всё тысяцей, Ай за зе́тём силы-то идет да цисла-смету нет, За самим же за собакой царем Каином Идет силушки за им — да цисла-смету нет. 105 Тут не вёшна всё вода да розливаласе, Всё тотарьска-та сила-та подвигаетце, Ко тому-то всё ко городу ко Киеву, Ко ласковому князю ко Владимиру, Що ко тем ли ко церьквам божьи́м соборныим, 110 Що соборныим, к церьквам всё богомольныим, Що ко тем цюдны́м крестам животворяшшиим, Ай ко тем ли ко мана́стырям к спасёныим. Сам выходит царь-собака из бела́ шатра, Що собака-та выходит ише Каин-царь, 115 Ише Каин ведь царь да Калинович, Ай выходит собака, похваляетце. Подошла сила ведь за́ версту́ за мерную; Замогли́-то продувать да ветры буйныя, Замогло́-то пропекать да красно солнышко 120 От того ли всё от духу от поганого, От поганого от духу, от тотарьского, От того ли всё от пару лошадиного. Говорит-то ведь собака ишше Каин-царь, Ишше Каин ведь царь да всё Калинович: 125 — Выходи-тко вы, всё да три тотарина, Три тотарина вы всё да три поганого! Вы пишите вы ско́ре-ко мне-ка грамотку, Вы пишите мне-ка грамотку да всё вы руськую, Не пером-то вы пишите, не цернилами, 130 Не по белой по ербо́вой по бумажоцьки, — Вы по рыту-ту пишите всё по бархату, Дорогим-то вы пишите сухим красным золотом, Уж мы как ведь зайдем да в красен Киев-град. Ишше тут ему тотара отказалисе: 135 — Мы не знам, не знам писать-то, всё ты Каин-царь, Всё ты Каин-царь да всё Калинович! Не умем-то мы писать всё гра́мотки всё руською. Закрыцял-то тут собака по-звериному, Засвистел-то тут собака всё по-соловьиному: 140 — Уж вы гой еси, тота́рева-булановя, Уж вы ти всё стихари всё получе́вныя!