Война за пряности. Жизнь и деяния Афонсу Албукерки, рыцаря Ордена Сантьягу

Жители Ормуза, главным образом — персы, вели в своих красивых, многоэтажных домах, снабженных хитроумной вентиляцией, позволявшей горожанам не так сильно страдать от жары и духоты, беззаботную жизнь, исполненную роскоши и неги.

Их далекий государь, шаханшах («шах шахов», то есть «царь царей», или, как его часто называли европейцы, «император») Персии, беспокоил свои ормузских подданных лишь в раз году, присылая своих сборщиков налогов. В самом же Ормузе реальная власть принадлежала не местному царю («шаху» по-персидски, или «малику» — по-арабски), а его визирю (первому министру). Вельможи Ормузского государства отнюдь не желали иметь энергичного правителя. Наоборот, правителю надлежало быть юным и не способным к правлению. Как только он утрачивал эти качества (по мере естественного взросления), вельможи ослепляли его, после чего сажали на престол очередного не способного к правлению юнца. И потому на момент прибытия эскадры Албукерки в городском дворце проживало ни много ни мало — пятнадцать ослепленных царей. Они ни в чем не нуждались, получая приличное их сану содержание, ибо всегда могла возникнуть необходимость повторно использовать кого-либо из этих слепцов в хитросплетении ормузских государственно-политических интриг.

Когда португальцы, словно свежий ветер, ворвались в самое гнездо этих интриг, Сеифадину, сидевшему на престоле, было пятнадцать лет от роду (самый подходящий возраст для царя Ормуза!), а все бразды правления держал дряхлый старец — визирь Кожиатар.

Молва о том, что натворили португальцы на Оманском побережье, достигла Ормуза раньше их самих. Чего только не рассказывали в Ормузе о неведомых доселе чужеземцах, которых изображали даже пожирателями сырого человеческого мяса! В последнее Кожиатар, конечно, вряд ли склонен был поверить, но все же в его сердце поселился страх. Тем не менее, божественное провидение явно позаботилось о нем, ибо в ормузской гавани стояло на якоре множество судов: шестьдесят кораблей, в том числе один принадлежащий царю Камбея мощный боевой корабль водоизмещением восемьсот тонн, вооруженный тяжелой артиллерией, с тысячей человек команды на борту; почти столь же мощный военный корабль правителя Диу, а также немалое число более легких судов — так называемых «дау»[47]. Все их команды состояли из правоверных мусульман, готовых оказать ормузскому визирю помощь и поддержку, как единоверцу и союзнику. Кроме того Кожиатар приказал срочно возвращаться в Ормуз своему собственному флоту, стоявшему на якоре у побережья «Большой Земли».