Волчий пастырь. Том 1 [СИ]

Потому что избежать дуэли, оскорбив перед этим истца – до такого даже клинический идиот не додумается. Тем более что был прецедент – больше ста, вернее уже двухсот лет назад. И попробовавший так сделать Эйк Черный получил отказ от всех посланников – после чего, естественно, был убит истцом. Не знаю, как сейчас, но во времена моей молодости для обозначения предельной формы объединенных тупости и наглости мы использовали присказку «сообразительный, как Черный Эйк».

Зрители между тем гомонили все громче, не представляя, что теперь будет.

Правильно, кстати, не представляли. Потому что для начала мне нужно спасать не только Дом Рейнар, но и свою честь. И триединая богиня, с какого же бездонного дна пропасти мне придется ее доставать!

– Что, опять же – невнимание барона к симпатиям и увлечениям своей жены, меня никоим образом не извиняет! – продолжил я, вновь перекрывая гомон зрителей. – В связи с чем я желаю принести официальные извинения Императору, Сенату и народам Рима, Атлантиды и Септиколии. И в знак признания своего скотского поведения и порочащего честь поступка я отказываюсь от прав и привилегий фамилии! Отказываюсь для того, чтобы попробовать искупить вину, и отдать два года своей жизни охране жизни и нашей цивилизации в роли стража границы!

Вернувшись к своим секундантам, я принял у Себастиана фамильный меч, резким движением вытащил его из ножен. И, подержав на вытянутых руках, резким движением сломал клинок об колено. Специальной закалки третья копия фамильного меча, как раз для этого – для возможности сломать его картинным жестом, и предназначенная. И из-за этого действа, кстати, мне и не полагалось присутствовать в зале в форме гвардии Рейнар – потому что сломав меч на два года я отказывался от своего имени. А человеку без имени надеть форму со знаками различия фамилии индигетов – очень серьезный проступок.

Когда две половинки клинка остались в моих руках, зрители снова загомонили, некоторые даже подскакивали с мест, активно махали руками.

«Позор, позор!» – все сильнее нарастал гомон.

Посланники стражей тоже не остались безучастными. Инквизитор смотрел на меня с интересом, положив подбородок на кулак; взявший себя в руки авантюрист и спартанец взирали бесстрастно. А вот полудемон из Легиона Хищников по-прежнему открыто усмехался, показывая нечеловеческие клыки. Кажется, что если я сейчас попробую ему передать свой сломанный меч, он может даже и не откажется. Все же во времена Эйка Черного легиона хищников еще не было, и тем более не было полудемонов офицеров.