Фрагменты прошлого [ЛП][Half Past]

А Рэйчел? Рэйчел даже не хотела этого понимать. Она просто хотела, чтобы это закончилось. Ей нравилось все улаживать. Все держать в порядке. А все это сделать правильно не было никакой возможности.

Ханна начала набирать сообщение Бекке, но передумала и закрыла почтовый ящик. Она снова открыла его, даже не успев перейти к другой вкладке. Было бы нехорошо позволить сестре волноваться. Неуверенность Бекки не призывала к жестокости.

Я: Прибыла благополучно и изучаю некоторые многообещающие зацепки. Телефонная связь практически отсутствует, так что не волнуйся, если я с тобой не свяжусь. Я тоже тебя люблю.

Она остановилась, чтобы не сказать в конце «скажи нашей старшей сестре поцеловать мою эгоистичную задницу». Если ее машина сорвется с обрыва, то это не должны быть последние слова, которые она скажет своим сестрам. Даже если она действительно их имела в виду.

Бекки тут же ответила.

Бекки: Ты где-нибудь можешь мне позвонить? Я хотела бы знать, что происходит.

Ханна проигнорировала это и вернулась к сообщению Джеффа.

Если бы он волновался за нее, то был бы милым. Он бы сказал: «Ты хочешь поговорить?» Вместо «Ты просто издеваешься надо мной?». Он мог бы проявить некоторое беспокойство и сказать: «Эй, все в порядке?».

Слава Богу, что она не дозвонилась до него и не признала свою уязвимость. Ее лицо вспыхнуло при этой мысли.

Поначалу, когда она фантазировала о разводе, ей казалось, что все будет по-хорошему. По-взрослому. Что это будет один из тех осознанных разводов, которые люди совершают в наши дни. В конце концов, они не ненавидели друг друга. Черт возьми, она все еще любила его. Дело не в том, что она ненавидела быть замужем за ним; она просто не могла быть замужем, и точка.

Для нее это было уже слишком. Постоянное осознание потребностей другого человека. Беспокойство о том, что супруг не счастлив и не удовлетворен. Глубочайшее осознание того, что она ни с кем не может быть самой собой. Не совсем. Ее истинное «Я» просто было недостаточно привлекательным.

Она не хотела проводить все отпуска с Джеффом. Она не хотела искать для него другой ресторан с барбекю, когда ей хотелось суши. Она не хотела проверять, как он относится к ночным девичьим посиделкам во вторник, потому что Жасмин бросил ее парень.

А потом он начал отпускать грустные замечания о чужих детях, хотя всегда отрицал, что хочет иметь своих. Его утверждения о детях, наследстве и семье заставили Ханну почувствовать, что она погружается все глубже и глубже в воду ― давление давило на ее легкие, уши и глаза.

Она как-то читала, что мужчины в браке счастливее женщин. Забавно, учитывая стереотип о женщинах, которые всегда стремятся к браку. Вот только мужчины становились счастливее, потому что о них заботились. За ними присматривали. Но что же случалось, когда эта женщина была, не столь хороша в заботе о родных? Ничего хорошего. Постоянно пытаясь быть лучше, чем она есть, изматывало ее до тех пор, пока она не превращалась в угрюмое, несчастное чудовище.