Жизнь М. Н. Муравьева (1796–1866). Факты, гипотезы, мифы

После закрытия училища Николай Николаевич активно занялся сельским хозяйством, стараясь превратить свои имения в образцовые предприятия. Одновременно он по мере сил содействовал развитию аграрной науки и аграрного просвещения в России. Был одним из учредителей и активных членов Московского общества сельского хозяйства, инициатором создания и организатором Московской земледельческой школы, прообраза будущей Сельскохозяйственной академии. (Став в 1857 году министром государственных имуществ, в чье ведение входило между прочим и распространение аграрного образования, Михаил Николаевич Муравьев эффективно содействовал завершению реализации отцовского замысла.)

Этот период жизни и деятельности Н. Н. Муравьева далеко выходит за рамки нашей повести о его третьем сыне. Но на одном вопросе, касающемся взглядов Николая Николаевича, повлиявших на политические воззрения Михаила, мы должны остановиться. В статье об М. Н. Муравьеве-Виленском в энциклопедическом словаре Граната М. П. Покровский характеризует Н. Н. Муравьева-отца как «убежденного крепостника»[91], пытаясь таким образом обнаружить, так сказать, генетические корни якобы враждебного отношения его сына к реформе 1861 года. В свое время и на своем месте мы будем подробно говорить о взглядах М. Н. Муравьева относительно крестьянского вопроса. А сейчас остановимся только на том, был ли Николай Николаевич Муравьев-отец «убежденным крепостником».

Судить об этом следует, видимо, на основании наиболее комплексного труда Н. Н. Муравьева по аграрному вопросу – его комментария к русскому изданию «Оснований рационального сельского хозяйства» основоположника немецкой аграрной науки А. Тэера. Этот комментарий представляет собой 36 примечаний Муравьева общим объемом около 100 страниц.

Переводчик труда Тэера С.А. Маслов описывает историю появления этого комментария следующим образом. Рассматривая предложение членов Московского общества сельского хозяйства издать работу Тэера на русском языке, президент общества князь Голицын выразил мысль, что «сочинение Тэера без применения онаго к русскому хозяйству будет менее полезно для соотечественников, нежели сколько того ожидать можно было». «Мысль сию, – продолжает С. А. Маслов, – я передал начальнику IV отделения, одному из основателей Н. Н. Муравьеву. Его обширные познания в математических науках, его страсть к точности и порядку во всем, что составляет предмет его занятий, а при том его семилетнее пребывание в подмосковном своем хозяйстве единственно для приведения своего хозяйства в совершеннейшее состояние и самые успехи его на сем предприятии заставляли меня думать, что он один из известных мне членов общества может… сделать как примечания к сочинению Тэера, так и иностранные меры перевести на русские. Я знал однако же, что труд сей предпринять можно только человеку, одушевленному пламенным и благородным желанием быть полезным соотечественникам. Г-н Муравьев не отказался от сего труда»[92].