Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы. Летне-осенние праздники
- Автор: Гроздова Ирина Николаевна, Токарев Сергей Александрович
- Язык: русский
- Жанр: Культурология
Электронная книга - «Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы. Летне-осенние праздники». Краткое содержание книги:
X. Каро Бароха сообщает об указе 1597 г., запрещавшем мешать мессе, вламываясь в церковь в день св. Иоанна с чучелами «мавританского короля» и «христианского»; ряженые кадили им, совершали, по словам указа, «неблагозвучные церемонии», плясали и носили их по улицам «с тамбуринами и знаменами». Обе группы ходили порознь по домам, собирали подать — каждая для своего «короля»; встречаясь, соревновались в плясках. В Португалии еще в XX в. сохранялся отголосок этой игры: в день Сан-Жуана в пос. Педроган Пекену семеро ряженых входили в церковь во время службы; четверо играли на гитарах и тамбуринах, двое выступали с посохами, один — «мавританский король» — с мечом, щитом, в короне и мантии. Под аккомпанемент он исполнял медленный танец, по окончании которого все преклоняли колени перед алтарем и «король» кричал: «Да здравствует мой кум, святой Иоанн Креститель!»{144}
По сравнению с этим праздником другие дни «летних» святых представляются второстепенными или имеют лишь местное значение. Так, дни св. Антония (13 июня) и св. Петра (29 июня) выглядят как подражания шествиям и церемониям этого дня, только в меньшем масштабе. День св. Антония Падуанского, патрона Португалии, отмечается с должным размахом даже не во всех районах — главным образом в Лиссабоне, а у испанцев — в Андалузии, где также устраиваются «битвы мавров с христианами» и статуя святого участвует в игре. У каталонских рыбаков, кроме обычных гуляний на св. Петра, в этот день по приметам гадают, будет ли удачной ловля на ближайший год{145}.
Многие летние праздники в честь местных святых сводятся, как правило, кроме обязательной мессы к паломничествам и гуляньям. Даже в день св. Иакова (Santiago), 25 июля, центр его культа Сантьяго-де-Компостела (Галисия) становится центром народных увеселений: боя быков, каруселей, ярмарок и т. п.
Наиболее сохранивший черты общественных ритуальных действий — местный праздник в честь богородицы (Virgen de la Blanca) — связан и по дате и по некоторым деталям с днем Сан-Хуана: он отмечается в первое воскресенье после 24 июня в г. Сория.
Уже в субботу в церкви совершались всенощные бдения с «малоблагочестивыми» песнопениями. В воскресенье с утра жители составляют 12 «команд» (cuadrillas), каждая из которых носит имя какого-либо святого. Участники несут попеременно носилки со статуей своего патрона; женщины при этом должны время от времени издавать пронзительные вопли (которые, во всяком случае сейчас, не воспринимаются как эротические). С каждой куадрильей идет капеллан, за носилками следуют дети, играя на разных музыкальных инструментах, и танцоры. Впереди «команды» идет юноша, неся ветку с «жертвоприношением»: окрашенные шафраном сдобы и восковые свечи, подвешенные к ветви на нитках. Недалеко от церкви все куадрильи встречались и в толкотне и суматохе подходили к храму, где священник кропил участников освященной водой и принимал «жертвоприношения», после чего все шли на мессу.
Весь этот обряд напоминает ритуал, связанный с мондидами Сан-Педро-Манрике; несение же даров не в корзинах, а на ветке еще больше сближает такую обрядовую форму с обычаем ношения иресионы, существовавшим в древней Аттике. После сбора урожая вечером 7 числа месяца пианепсиона устраивалась торжественная процессия. Впереди всех шел особо избранный мальчик, несший на плече большую ветвь маслины. Ветвь была увита белыми и красными лентами и «наполнена» (к ней привязывались разные плоды последнего урожая) смоквой, яблоками, грушами, свежими и сухими оливками и колосьями, а также разнообразными хлебцами и горшочками с медом, маслом и вином. Эта ветвь — земледельческий символ изобилия — и называлась иресиона. Остальные участники шествия держали в руках меньшие иресионы с плодами собственного хозяйства.
У храма Аполлона все обращались к богу с молением о покровительстве; затем мальчик втыкал свою иресиону в землю перед входом в храм и поливал ее из кувшинчика водой, смешанной с вином. После этого большая иресиона прибивалась над дверьми храма, и все возвращались домой, каждый со своей ветвью. Подходя к дому, запевали песни, где сообщалось, что это иресиона несет изобилие во всех плодах, что развешаны на ней. Новую иресиону вешали над входом в дом, а прошлогоднюю сжигали{146}.
Смысл этого обряда и тех, что совершаются в Сория и Сан-Педро-Манрике, одинаков: благодарение за урожай, освящение плодов. Ветви, присутствующие в каждом из трех случаев, вероятно, отображают пережиток древнего культа деревьев.