Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы. Летне-осенние праздники

Утром члены совета во главе с алькальдом обходят поселок, имитируя изгнание чужаков, и запирают ворота Сан-Педро-Манрике; затем идут в дома мондид и приводят каждую на площадь перед аюнтамьенто. Все три одеты в белые платья, с алой лентой на поясе; на плечи накинут у каждой красный легкий платок. Совет заранее заготовляет три корзины хлеба, увитые шелковыми лентами. Уложенные в корзины тонкие лепешки обязательно подкрашены шафраном.

Процессия под музыку волынки и тамбурина обходит все дороги, ведущие в Сан-Педро-Манрике, и на каждой из них алькальд и советники оказывают церемонные знаки почтения мондидам. Обойдя вокруг поселка, процессия посещает холм, где стоит часовня Богородицы на скале (Virgen de la Реñа), после чего все возвращаются к аюнтамьенто, где и остаются móndidas, пока не приходит пора идти на мессу.

По возвращении в аюнтамьенто выставляется легкое угощение. Затем на площади устраиваются танцы, и члены аюнтамьенто должны сплясать со всеми тремя мондидами по очереди. Пассивный характер обрядовой роли мондид проявляется кроме прочего в том, что по-испански это называется «их танцуют», они son bailadas.

Происхождение такого обряда до сих пор остается неясным. Некоторые исследователи связывают его с античным обычаем: на храмовых праздниках Цереры также выступали девушки с корзинами; хлеба, носимые в корзинах, назывались Mundus Cereris, отсюда выводится наименование служительницы — móndida.

В поселке Талавера-де-Рейна на третий пасхальный день приносят в церковь вотивные восковые фигурки, которые называются mondas. Жители Сан-Педро-Манрике объясняют возникновение этого обычая исторической легендой: будто бы во времена мавританского владычества в Испании христиане должны были откупаться от мусульман сотней девушек, и из этой сотни Сан-Педро-Манрике поставлял трех. Есть ли какая-то доля исторической правды в этом рассказе — трудно решить. Во всяком случае, фольклорное оформление его обращает на себя внимание: и у других народов есть предания, объясняющие тот или иной обычай воспоминанием о давней необходимости платить дань злому завоевателю; очень часто эта пеня выплачивается именно девушками (одной, тремя, десятью или сотней). К тому же тенденция испанского и португальского фольклора зарождение большинства обычаев оформлять как историческую легенду, связанную с маврами, позволяет недоверчиво отнестись и к объяснению истоков обряда с мондидами.

Некоторые черты этого ритуала напоминают описанное ниже шествие в богородичный праздник в г. Сория и через него восходит к земледельческим обрядам античности.

А с мавританским владычеством на полуострове связывается и другой момент в праздновании дня св. Иоанна, тоже не имеющий непосредственного отношения к теме праздника. Это танцы и игры, представляющие «битву мавров и христиан». Такие танцы — не исключительная принадлежность сан-хуанских шествий: мориска танцуется и в корпус-кристи, когда юноши, разделившись на две партии, каждая во главе со своим «королем», изображают в танце пантомиму боя, и в другие большие праздники.