Новый мир. Книга 5. Возмездие

Вспомнилось, как мы трое, и с нами Сережка Парфенов, коротали вместе непростые будни в интернате — поддерживая один другого, не позволяли унывать. А уже после выпуска, в студенческие времена — до чего весело мы проводили время, когда ребята приезжали на выходных из Элис-Спрингс в Сидней. Мы сидели в кофейнях, носились по городу на великах, скейтах, роликах, ходили на футбол и баскетбол, просто валялись на траве в парке. Вспомнилось, как эти двое, Шон и Ши, постоянно ходили в обнимку, без умолку ржали над только им двоим понятными приколами, делали море дурацких сэлфи, не упускали ни одного случая по-черному подколоть друг друга или провернуть вместе какой-то бесшабашный прикол, за который всем потом было стыдно, но ржачно. Помню, как девушка Шона, Лина как-то пожаловалась мне в шутку, что Шон любит Ши вдвое больше чем ее.

Здесь и сейчас далекие юношеские воспоминания казались извращенным сюрреализмом. Неужели эти солнечные дни действительно были частью наших жизней, которые в итоге привели нас сюда?

— Значит, ты теперь в Сопротивлении? — наконец решился я перейти, пожалуй, к самой сложной и неоднозначной из неминуемых тем.

— Думаю, я всегда в нем был. — пожал плечами он. — Сопротивление — это не просто организация. Не какая-то группа людей. Это — жизненный выбор. И я сделал этот выбор давным-давно. Я был свободен с рождения. Не просил запирать меня в «центре Хаба». Не просил «воспитывать» в гребаном интернате. В жизни не подписывался, что согласен стать частью того уродства и обмана, которые они почему-то называют «цивилизацией».

Переведя на меня взгляд, он добавил:

— И я рад, что ты тоже в конце концов сделал этот выбор. Чувствовал, что ты придешь к этому.

Ши прервался и, после недолгого колебания, решительно одернул себя:

— Ненавижу врать! А только что соврал. Я вычеркнул тебя из списка интересующих меня людей, Дима, следом за Шоном, давным-давно. Когда ты сделался одним из цепных псов режима, вступив в один из карательных отрядов, которые запугивают, похищают и убивают людей в окрестностях Сиднея, да еще и цинично называют себя при этом «полицией». Я не мог врубиться, как ты, такой же беженец, как и все мы, мог пойти этим путем после всего, что ты видел! После того что я сам тебе показал в Элис-Спрингс!

Говоря об этом, Кореец ощутимо распалился и невольно сжал кулаки до хруста. Но уже секунду спустя на него вновь снизошло спокойствие, и он закончил:

— Но я рад, что ошибся в тебе. Ты доказал это.

Я тяжело вздохнул.

— Я рад, что мы с тобой встретились, Ши. Честно говоря, я не чаял тебя когда-то еще увидеть. Наши жизни пошли разными путями, это факт. Но я часто и с ностальгией вспоминал о времени, которое мы в свое время провели вместе. О нашей старой доброй компании.

— Правда? — хмыкнул он задумчиво. — А я, если и вспоминал о тех временах, испытывал стыд и ругал себя, на чем свет стоит. Я был юным, полным сил, но занимался лишь пустым прожиганием жизни. Сам того не замечая, я позволил им обмануть себя, разнежить, превратить в часть своего проклятого конвейера. Был праздным, вместо того, чтобы бороться, или готовить себя к борьбе.