Тропик Динозавра

С каждым часом мы обнаруживали новые детали скелета тарбозавра. Чтобы окончательно выяснить, сохранился ли череп, мы взялись за скальную плиту в противоположном хвосту конце. Поддев ломами почти отвалившийся камень, мы сумели несколько расширить трещину. В ней виднелись зубы. Лежа на животе, я приставил глаз к щели и отчетливо увидел их — гладкие, светло-коричневые, с более темными пилообразными концами. Однако черепная коробка была сильно повреждена. Среди щебня валялись ее осколки, и нам пришлось просеивать песок, чтобы отделить их.

От центра плиты сообщили, что показалась лопатка. Она дугой лежала на ребрах, касаясь плечевого сустава. Несколько позже обнажилась передняя конечность. Если бы палеонтологи нашли ее отдельно от скелета, они никогда не подумали бы, что она принадлежит животному этого вида, настолько эта конечность была маленькой, как бы усохшей, и такой короткой, что животное вряд ли могло достать ею до собственного рта. Кисть заканчивалась двумя пальцами. Маленькие, тоненькие косточки конечности свидетельствовали о том, что орган отмирал и уже не выполнял никаких важных жизненных функций.

Если бы в Азии когда-нибудь удалось открыть скелеты этих хищных рептилий более позднего периода — а такого еще до сих пор не случилось, — возможно, что они были бы лишены даже этой остаточной конечности Тогда можно было бы судить, как быстро происходил регресс. Подобное значительное преобразование скелета— процесс, тесно связанный с развитием видов. Мы сами носим под кожей остаток хвоста, а кожа лишь недавно стала голой и теперь покрыта лишь небольшими островками исчезающих волос. Дело в том, что среди окаменевших останков переходные формы встречаются редко. Когда изменение — например, исчезновение передних конечностей — произойдет и это будет удобным для животного, то вид уже в новой форме может вырасти количественно, занять обширные территории и дольше сохраниться во времени. А это создает большую статистическую возможность сохранения скелетов, чем у переходных форм, период существования которых короче и число значительно меньше.

Весьма трудно ответить на вопрос, по какой причине хищное животное лишилось такого эффективного оружия, как передние лапы, снабженные когтями. Начало этого процесса, думается, относится к тому времени, когда тарбозавров еще не было на свете. За сто миллионов лет до появления этих животных их предки триасового периода, текодонты, стали передвигаться на задних ногах. Передние, утратившие необходимость поддерживать тяжелое тело, становились более примитивными по своему строению. По мере того как животное пользовалось ими все реже, этот процесс усиливался.

Есть основания полагать, что тарбозавру необходимо было быстро передвигаться и преодолевать довольно значительные расстояния. Судя по его размерам, он питался такими же крупными, как он, травоядными динозаврами. Пастбище каждого гиганта должно было быть очень большим, поскольку ему требовалось много пищи. Плотность заселения динозаврами была невелика, это служило своего рода оружием против хищников. Чтобы найти жертву для охоты, тарбозавру приходилось осматривать огромные пространства. Когда же он замечал подходящее животное, ему надо было быстро настичь его, пока оно не почуяло опасность и не скрылось в воде, как, вероятнее всего, поступали зауролофы и зауроподы. При столкновении с жертвой он не нуждался в передних конечностях, даже если бы они были чрезвычайно мощными, поскольку он не смог бы с их помощью держать зауропода, равного весу нескольких слонов. Единственное, что в этом случае было эффективно, — это многотонная масса его туловища плюс значительная скорость. Животное могло ударить врага грудью и попытаться опрокинуть гиганта, пуская в ход свои метровые челюсти, утыканные острыми зубами. Он мог широко раскрывать пасть и способен был одним махом перегрызть шею зауропода или вырвать кусок мяса из спины. Во всех этих ситуациях передние конечности только мешали бы и при столкновении травмировались. Поэтому они, не имея применения, регенерировали.