Тропик Динозавра
- Автор: Кучинский Мацей
- Год: 1982
- Язык: русский
- Переводчик: Л. С. Малаховская
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Тропик Динозавра». Краткое содержание книги:
Еще не закончив выемку, я зацепил лопатой за кость, не связанную с хвостом. Сначала мы решили, что это конечность «панцирного», но, очистив ее мягкими кистями, увидели три мощных когтя и узнали лапу тарбозавра, самого крупного хищника всех времен и единственного охотника, представлявшего угрозу для «панцирного». Вероятно, именно существование тарбозавров обусловило необходимость возникновения панциря. Теперь лапа преследователя покоилась в могиле жертвы. Других остатков поблизости не было, поэтому соседство было скорее всего случайным. Вероятно, после гибели обоих кости течением реки занесло в одно углубление. У тарбозавра было три пальца двадцати сантиметров длиной, четвертый, остаточный, рос сзади и соединялся с костя ми плюсны. Вся стопа от кончиков когтей до пятки насчитывала полметра. Она представляла собой основу столбообразной ноги, одной из двух, служивших передвижению шеститонного туловища. Такая лапа, скрепленная с позвоночником, скорее всего затрудняла движение тарбозавру, особенно немолодому. В то же время челюсти его, подобные обоюдоострым ножам, снабженные зубами, представляли опасность для панциря. Что же служило средством активной обороны у «панцирного»?
Откопав хвост целиком, мы убедились, что он оканчивался утолщением, похожим на сплющенную булаву. Это была сумчатая кость, которая при жизни животного могла весить до шестидесяти килограммов — не самая крупная из тех, что мы находили прежде. Несколько лет назад нам попался хвост с таким же утолщением, похожим на гигантскую дыню диаметром в шестьдесят сантиметров. Он принадлежал другому виду панцирных динозавров. Животное, конечно, не могло «размахивать» хвостом, отягощенным такой гирей. Плетенка из сухожилий связывала систему в одно целое, укрепляла ее, обеспечивая в то же время значительную упругость. Пружина с маховым грузом на конце! Я видел средневековую булаву в улан-баторском музее. Она снабжена гибкой ручкой, переплетенной ремнями вместе с железным кулаком на конце.
Панцирный динозавр был неспособен делать боковые движения хвостом, но наверняка мог развернуть заднюю часть туловища и молниеносно нанести боковой удар. Его хвост, как гибкая палица, бил агрессора по ногам и в лучшем случае ломал ему голень. Действие этого оружия было весьма эффективным, к тому же при слабо развитых передних ногах тарбозавр передвигался на двух задних. Повреждение хотя бы одной задней ноги лишало его возможности продолжать атаку. Даже если удар лишь опрокидывал его, он, ударившись всей тяжестью шеститонного тела о землю, оставлял попытку дальнейшего преследования.
Панцирный динозавр из всех представителей животного мира того времени был, вероятно, наименее агрессивным. Его оружие — хвост-палица служил скорее для защиты, чем для нападения.
Стоит помнить, что такие неагрессивные животные существуют и теперь, и это мирное отношение к жизни не мешало и не мешает им успешно развиваться. Панцирные динозавры были неоднородной группой животных, населявших огромные пространства материков.
И если они таинственно исчезли с лица Земли, то лишь потому, что им пришлось разделить судьбу всего отряда динозавров.
Мы прервали работу, как обычно, в полной темноте. По дороге к лагерю вспомнили, что нас, вероятно, ждут письма, привезенные Циприаном. Однако машина не пришла. За ужином, сидя под белыми навесами при газовых лампах, отгонявших ночных бабочек, мы всматривались в степь, не светят ли фары.
В холодный облачный день работалось хорошо. Извлечь и упаковать хвост не составило никакого труда. Три натуральные трещины позволили разделить его на четыре части. Предстояла наиболее трудоемкая работа: вывезти скалу с ребрами и тазовой костью. Мы сумели разделить и ее, вбив тяжелым молотом клинья. И все-гаки самая тяжелая часть весила более двухсот килограммов. С помощью стального каната, который подтягивался лебедкой, нам удалось передвинуть глыбу на более удобное место. «Стар» повернули задом и втащили в него скалу по наклонным балкам.
На дне рва осталась пустая вмятина. Она может сохраняться в здешнем климате годами. Мы не раз натыкались на следы своих раскопок 1965 года. Они выглядели так, словно были оставлены несколько дней назад. В полдень вся группа во главе с Валиком направилась к скелету зауролофа. К сожалению, второй раз открыватель не мог отыскать его. Меня это не удивило, поскольку окружавшие нас холмы походили друг на друга как две капли воды, Рассыпавшись цепью, мы стали прочесывать их во всех направлениях. Балик, на мой взгляд, не очень-то сокрушался, а Тереса и Марыся не отказали себе в удовольствии сделать ряд ехидных замечаний об умении мужчин ориентироваться в полевых условиях. После этого они решили, что мы ищем совсем не там, где надо, и каким-то чудом вывели н;к к скелету.
Он и вправду был гигантом. Фрагменты костей вы ступали из обширной горизонтальной плиты во многих местах. Хотя они сильно разрушились, тем не менее стоило заняться их консервацией. Такое большое число костей будило надежду, что этот скелет почти полный. Трудность представляла транспортировка монолитов, поэтому мы начали работы с поисков подъезда к ним. Единственно возможный путь лежал вдоль не очень глубокого, но длинного, до нескольких сот метров, сайра, в некоторых местах слишком узкого. Необходимо было подготовить дорогу. Мы принялись стесывать склоны, засыпать уступы, расширять слишком тесные повороты ущелья.
Работали до обеденного перерыва. Циприан все еще не появлялся. Он приехал лишь в часы сиесты, когда мы дремали в тенистых уголках лагеря, разморенные жарой и обильной пищей. Задержка стала понятной, когда мы увидели Самбу с забинтованной головой. Янек немедленно забрал его в свою палатку и обнаружил под повязкой резаную, не менее пяти сантиметров рану. Однако нам не удалось узнать о ее происхождении, по скольку ни Самбу, ни его товарищи по поездке не проронили ни слова. Задержка, по их словам, произошла только потому, что пришлось дожидаться почтовой машины. Самолет из-за болезни пилота все еще не летал.
В этот день мы уже не вернулись к зауролофу. Надо было сбивать ящики для скелета панцирного и подготовиться к завтрашнему приему по случаю нашего национального праздника. Мы пригласили советскую группу, которая все еще находилась в Наран-Булаке. А пока соорудили огромный костер из саксаула и спрятали внутри сюрприз.
В праздничный день с утра шел дождь, не переставая ни на минутку. В то время как Самбу с небольшой температурой и с выражением таинственности на лице лежал в палатке, остальные мужчины работали на заготовке ящиков и урывками помогали дамам готовить блюда для вечернего пира. В половине шестого, когда небо прояснилось, с небольшим опозданием приехали гости. Группа явилась не вся. Несколько дней назад у них произошел несчастный случай. Во время работ у отвесной скалы осыпался мягкий песчаник и завалил обломками несколько человек. Одного из них засыпало полностью, его откопали, но одно ребро было сломано, и кожа во многих местах содрана. Пришлось отвезти пострадавшего в больницу.
Программу вечера открыли соревнования по стрельбе. Мишенями служили консервные банки. Мои коллеги стреляли лучше, чем полагалось гостеприимным хозяевам, и выиграли у гостей.
Затем сели за стол. Он был освещен газовыми лампами ив окружавшей его темноте казался чудом в пустыне. Пестрые скатерти, ряды тарелок и салфеток, сверкающие приборы, разные закуски, салаты, напитки, приправы! Поздним вечером мы перешли в юрту, где нас ожидали кофе и сласти. Валик пел романсы под гитару. Потом разожгли костер. Пламя охватило огромную кучу веток, мы затаили дыхание, ожидая. Раздался треск, как будто разломилось дерево, посыпались искры, взвилась полоска дыма. Таков был конец укрытой в костре ракеты.
Утром мы встали немного позже, чем обычно, в восемь часов, и все, кто не был занят в лагере, отправились смотреть, как доберется «стар» до «скелета Валика». Машина скрежетала и скрипела на поворотах, упорно вползая на ступы. Под самый высокий из них — ступеньку метровой высоты — мы подсыпали камней. Глубокая нарезка покрышек, как челюсти, захватила край уступа, и машина сдвинулась.
Предварительная очистка плиты, в которой находился скелет, обнаружила закрытую обломками тазовую кость рептилии и выходящую из сустава бедренную кость. Остальная часть конечности могла находиться в скале. Прорисовывались позвонки длинного хвоста. Твердая, как бетон, скала с трудом откалывалась под ударами долота. Но главное открытие состояло в том, что это оказался вовсе не травоядный зауролоф, а хищный тарбозавр. Извлечь скелет из скалы было крайне трудно, но он сохранился почти полностью, и мы реши ли продолжать работы.