Свободное падение (ЛП)

– А-а-а, прыжки через вещи, – ответила я, кивая и делая вид, что теперь все ясно.

Зак усмехнулся и закатил глаза.

– Ага, прыжки через вещи.

– Так откуда я его знаю? – спросила я с любопытством. Я ничего не смыслила в паркуре, поэтому было странно, что мужчина казался мне знакомым.

– Из фильмов? – предположил он. – Смотрела «Тринадцатый район»?

– Не-а. – Я снова уставилась на постер, и тут меня осенило. – О! Знаю! Парень, прыгающий с вертолета в «Крепком орешке 4»! – возбужденно сказала я. – Я люблю этот фильм. Особенно люблю, когда Брюс Уиллис надирает кому-нибудь задницу.

Он рассмеялся.

– Ага, это он, – подтвердил Зак. – Эй, нам надо посмотреть «Тринадцатый район», тебе понравится. Это зарубежный фильм, со смыслом, ну и все такое.

Я нахмурилась, когда он встал и направился к своему шкафу, битком набитому дисками.

– Зак, нам нужно учиться, – напомнила я ему, расстегивая сумку и доставая блокнот. Он вздохнул и нахмурился. По его виду сразу было понятно, что он предпочел бы заняться чем-нибудь другим. Я села на кровать и, скинув туфли, скрестила ноги.

– Сначала английский? – предложила я.

Зак застонал и повалился на кровать лицом вниз, уткнувшись в подушку. Я проигнорировала его явное нежелание учиться и открыла свой блокнот. Огромные черные буквы на первой странице сразу бросились мне в глаза. Мой рот открылся от шока, в моем блокноте было написано то же слово, что и на шкафчике сегодня утром. «Сука». Я нахмурилась, гадая, как оно туда попало. Как, черт побери, кто-то мог взять мой блокнот и написать это на моем эссе по испанскому, а я даже не заметила? И зачем это вообще кому-то нужно? Мои мысли снова метнулись к Сэнди, это должна быть она, я публично унизила ее на вечеринке перед всеми, когда назвала грязной шалавой. Видимо, это было ее местью – мне теперь придется переписывать эссе.

Я заскрипела зубами и почувствовала во рту едкий привкус. Мне и правда стоило послушать Зака и ударить ее. Я полистала блокнот и обнаружила это уродство на каждой странице. Все мои работы были безнадежно испорчены. Я заметила, что алгебра, которую я сделала только сегодня утром, тоже была отмечена, значит, надпись появилась в обед или во второй половине учебного дня.

Что-то ударило меня по руке, вырвав из собственных мыслей. Я захлопнула блокнот, стараясь не разреветься от злости. Я не очень хорошо справлялась с эмоциями. Я легко могла заплакать, наверное, я была из слабаков. Я взглянула на Зака, который ударил меня книгой по руке и теперь смотрел с любопытством, приподняв бровь.

– Мы начнем, или как? – спросил он.

– Да, я задумалась, извини, – пробормотала я.

Зак склонил голову набок, глядя на меня, как любопытный щенок.

– Что случилось?

Я улыбнулась, оценив озабоченность в его голосе.

– Ничего, – солгала я. – Так ты читал «Суровое испытание»? – спросила я, указывая на книгу в его руке. Она выглядела совсем новой, как будто ее ни разу не открывали.

Он застенчиво улыбнулся. Я восприняла это как «конечно нет».

– Конечно читал. Это было потрясающе.

Я рассмеялась и закатила глаза.

– То есть мне не нужно пересказывать тебе ее в общих чертах, правильно? – спросила я, ухмыляясь.

Зак поджал губы.

– Ну, на самом деле, мне бы очень хотелось услышать твое мнение о сюжете. Только так я смогу быть абсолютно уверен, что ты оценила его по достоинству, точно так же, как и я, – ответил он самодовольно.

Я рассмеялась. Зак был на самом деле очень забавным парнем. Он улыбнулся и уселся рядом со мной, кусая яблоко и протягивая мне второе. Так мы начали свое обучение, шаг за шагом.