Избранные произведения. IV том

Раздражению и изумлению метрдотеля не было границ. Если бы предоставленный им шанс отыскать Тик-така и разделаться с ним не был столь мизерным, если бы с каждой проходящей секундой они неумолимо не приближались к неминуемой смерти, возникший в баре переполох в связи с их неожиданным исчезновением был бы просто забавен. Черт побери, он и был забавен, но Гарри и Конни сейчас было явно не до смеха. Они посмеются над этим потом. Если останутся живы.

— Что такое, что все это значит, что здесь происходит? — не унимался метрдотель. — Я ни черта не могу понять из того, что мелет этот ваш псих.

Под «этим психом» он имел в виду Сэмми.

— Он не наш псих, — сказал Гарри.

— Как это не наш? — вмешалась Конни. Затем, обращаясь к Гарри, добавила: — Ты вот что, давай топай к нему, а я сама тут разберусь.

Она боялась, что Гарри, чувствуя, как мало у них времени, вдруг применит к метрдотелю ранее уже испытанный метод револьверного убеждения, пригрозив вышибить ему мозги, если тот сейчас же не заткнет глотку и не уберется обратно в свой бар. Как бы хорошо она ни относилась к желанию Гарри более оперативно решать некоторые щекотливые вопросы, всему свое время и место, а сейчас было не место и не время.

Гарри послушно направился к Сэмми.

Конни, одной рукой обняв метрдотеля за плечи, повела его по дорожке прямо к входу в ресторан, по пути мягко, но настойчиво объясняя, что она вместе со следователем по особо тяжким преступлениям Лайоном выполняет одно очень важное государственное поручение, не подлежащее в данный момент огласке, но что она обязательно вернется сюда и все толком ему объяснит, даже то, что на первый взгляд может казаться ему невероятным, как только ситуация прояснится.

Учитывая, что именно Гарри обычно приходилось увещевать и успокаивать людей, которых Конни выводила из себя, ее успех у ресторатора был налицо. У нее, конечно, и в мыслях не было возвращаться сюда и все объяснять ему, тем более что она сама понятия не имела, как сможет объяснить ему, каким образом ей с Гарри удалось испариться прямо у него на глазах, но метрдотель заметно успокоился, и ей не составило особого труда уговорить его вернуться в бар вместе с стоявшим, прислонившись к косяку двери, телохранителем-официантом.

Затем Конни пошла к зарослям и убедилась в том, что знала заранее: собаки там уже не было.

Она подошла к Гарри и Сэмми в тот момент, когда бродяга говорил:

— Откуда мне знать, где он живет? Он — пришелец, прибыл с другой планеты, а космический корабль прячет где-нибудь неподалеку.

Со спокойствием, поразившим даже Конни, Гарри внятно сказал:

— Забудь о космических пришельцах, Сэмми, он — не инопланетянин. Он…

Вблизи вдруг раздался собачий лай.

Конни быстро обернулась и заметила давешнюю вислоухую дворнягу. Та только что выскочила из-за угла в конце аллеи. За ней быстрым шагом шли женщина и мальчик лет пяти. Как только собака заметила, что обратила на себя их внимание, зубами схватила мальчика за штанину и нетерпеливо потащила вперед. Протащив его так несколько шагов, она отпустила штанину, побежала по направлению к Конни, остановилась на полпути к ней, залаяла на нее, обернулась и залаяла на женщину с мальчиком, затем снова на Конни, затем, усевшись на тротуар, стала вертеть головой в разные стороны, как бы говоря: «Ну вот, я сделала все, что могла!»