Избранные произведения. IV том

— Святоши!

Они пулей неслись по широкой подъездной аллее вдоль боковой стены склада, в которой не было никаких дверей, и потому не надо было опасаться, что ненароком могут задавить сбитых с толку, запаниковавших людей. Фургон превосходно слушался руля, обладал мощным мотором и отличной подвеской. По мнению Гарри, все это было сделано для того, чтобы в случае чего успеть вовремя быстро смыться.

Перед фасадом здания обстановка резко изменилась; и приходилось то и дело жать на тормоза, непрерывно сигналить и во все стороны вертеть баранкой, чтобы не сбить мчавшихся по дороге рэйверов. К удивлению Гарри, из здания уже успело выбраться довольно значительное количество народу.

— Устроители «рэйва» догадались поднять одну створку въездных ворот, чтобы выпустить людей, — сообщила Конни, быстро глянув в боковое стекло в сторону выхода, когда они проносились мимо него.

— А мне казалось, что ворота вообще не работают, — заметил Гарри. — Одному Богу известно, сколько лет пустовало здание.

Благодаря тому, что удалось, образно говоря, так быстро спустить пары, число смертных исходов — если они вообще имели место — значительно сократилось.

Резко взяв влево, Гарри задним бампером зацепил одну из припаркованных по обеим сторонам дороги машин, но, не сбавляя хода, продолжал мчаться дальше, непрерывно сигналя нескольким рэйверам, успевшим забраться довольно далеко от склада и резво бежавшим прямо посреди мостовой, как в одном из японских фильмов ужасов о Годзилле, гигантских размеров ящерице.

— Ты что, угрожал тому типу револьвером? — спросила Конни.

— Да.

— Грозил, что вышибешь ему мозги?

— Примерно что-то в этом роде.

— Полицейский значок показал?

— Я подумал, что револьвер будет гораздо убедительнее.

Она помолчала.

— Ты мне начинаешь нравиться, Гарри Лайон.

— Это у тебя скоро пройдет, если, конечно, доживем до рассвета.

Еще через несколько секунд на дороге уже не было никого из тех, кто первым успел выбежать из склада, и Гарри до отказа нажал педаль акселератора. Они стрелой промчались мимо детского сада, производственных цехов и эллингов, где зимой хранились морские трамвайчики для увеселительных прогулок, которые почему-то запомнились им, когда шли сюда, и вскоре уже оставили далеко позади себя последние из припаркованных по сторонам улицы машин рэйверов.

Ему хотелось убраться как можно дальше от этого места до того, как туда прибудут — они уже, видимо, в пути — полицейские из Лагуна-Бич. Окажись они на месте происшествия, и им никак невозможно будет отвертеться от необходимости дать показания, что займет уйму времени, лишив их единственной возможности перехватить инициативу у Тик-така.

— Куда едем? — спросила Конни.

— В «Грин Хаус».

— Точю. Может быть, Сэмми еще на месте.

— Сэмми?

— Бродяга. Так он, во всяком случае, сам себя назвал.

— А, помню. И говорящая собака.