Что может армия [СИ]

Лицо Хэнки потемнело, и он открыл рот, но поднятая рука Харлесса остановила его прежде, чем он смог выплюнуть то, что вертелось на кончике его языка.

— Я ценю жертву, которую принесли ваши люди, сэр Рейнос. — В отличие от графа, тон Харлесса был вежливым. На самом деле, понял Алверез, это было искренне. — И у меня не больше, чем у вас, желания видеть, как еще больше людей будут убиты или ранены напрасно. Но граф Хэнки прав. Мы должны что-то сделать, если хотим спасти эту армию, а что еще мы можем сделать, кроме как изгнать еретиков из леса? Если мы сможем оттеснить их на более открытую местность, где мы сможем эффективно использовать наши большие силы, тогда…

— Ваша светлость, мы не можем этого сделать, — прервал его Алверез. Его собственный тон был гораздо более вежливым, чем тот, который он использовал с Хэнки. — Позиции, на которых они сейчас находятся, слишком сильны, чтобы мы могли отбросить их назад. Во всяком случае, без пехоты, которой у нас нет.

Он видел в их глазах слепое, упрямое нежелание смотреть правде в глаза. Оба они видели в еретиках в лесу не более чем отчаянную уловку, чтобы спасти попавший в ловушку гарнизон герцога Истшера. Они осознавали опасность для своей армии, если бы чарисийский блокпост удержался, но они также полагали, что чарисийцы просто не смогли бы наскрести больше пятнадцати или двадцати тысяч человек для этой операции, и сообщения Кирбиша с вивернами подтвердили, что положение герцога Истшера было более тяжелым, чем когда-либо. Все, что им нужно было сделать, это уничтожить блокпост, если потребуется, путем полного истощения, и они вновь откроют свои собственные линии снабжения и уничтожат силы Истшера.

Алверез не мог поспорить с их оценкой позиции Истшера, но они ошибались, если действительно верили, что смогут сломить чарисийцев в лесу. Он знал, что это так, но Хэнки явно считал его пораженцем, а Харлесс, вероятно, не сильно отставал, так что…

— Возможно, это правда, — тон Йердина был менее терпеливым, чем у Харлесса, но без презрения Хэнки. — Однако, даже если это так, какой у нас есть выбор, кроме как попытаться, полагаясь на Бога и архангелов, чтобы они даровали нам победу как защитникам Его и Матери Церкви?

Алверез мгновение смотрел на интенданта, затем глубоко вздохнул.

— Отец, — сказал он с заботой человека, который знал, что собирается навсегда закончить свою военную карьеру… и ему повезет, если на этом все закончится, — пора отступать.

Теперь все взгляды были устремлены на него, все они были шокированы, а большинство быстро наполнялись презрением, но он продолжал, подгоняемый мрачным чувством долга.