Что может армия [СИ]

Армия Шайло врезалась в 12-й конный, как молния, вылетев из-за деревьев в приливе ярости, движимой мужеством и силой веры. Она пронеслась к позиции чарисийцев, прорвалась сквозь нее во многих местах только для того, чтобы быть отброшенной назад в холокосте крови и обнаженной стали, а затем снова с грохотом вернулась. Четыре раза она бросалась на 12-й, как таран Шан-вей, прежде чем, наконец, отступила, истекая кровью, оставив землю перед позицией полковника Хаскинса устланной мертвыми и умирающими людьми.

На следующий день атак не было. Другая сторона была занята продвижением вперед дополнительных людей, чтобы заменить полки, уничтоженные в боях предыдущей ночи, и прощупыванием позиций чарисийцев в поисках слабых мест. И две конные бригады использовали это время, чтобы окопаться поглубже, укрепив свои позиции, построив защищенные огневые рубежи. У них также было время развернуть большую часть своей полевой артиллерии позади пехоты, хотя характер местности ограничивал эффективность орудий, а минные группы прикрыли подходы «фонтанами Шан-вей». И, возможно, самое главное, первая из пехотных бригад Макбирна прибыла во второй половине дня, и ее батальоны заняли свои места вдоль линии фронта.

И было очень хорошо, что они это сделали. На третий день, по лучшим оценкам Рейзингира и Сикэтчера, армия Шайло бросила почти шестьдесят тысяч человек против их четырнадцати тысяч. Сражение началось около восьми утра, достигло пика вскоре после четырех, когда загорелась огненная лоза; и, наконец, перешло в вялую тишину где-то после десяти часов вечера. Лэнгхорн знал только, сколько людей доларцы и деснаирцы потеряли в этой дымной, вопящей бойне, но слишком много семей в Чарисе, Чисхолме, Эмерэлде и Таро знали, скольких отцов, сыновей и братьев они потеряли.