Все расследования Шерлока Холмса [litres]

Третьего мая мы достигли деревушки Мейринген, где остановились в гостинице «Энглишер Хоф», которую в то время держал Петер Штайлер-старший. Наш хозяин оказался человеком образованным; проработав три года официантом в лондонском отеле «Гроувнор», он в совершенстве овладел английским языком. По его совету днем четвертого мая мы вышли из гостиницы, чтобы перейти через горы и заночевать в деревушке Розенлау. Хозяин гостиницы настоятельно рекомендовал нам по дороге полюбоваться Райхенбахским водопадом, который находится прямо возле горной тропы, примерно на полпути к вершине.

Это воистину страшное место. Бурный горный поток, наполненный водами талых снегов, низвергается в бездонную пропасть, над которой, как дым над горящим домом, вздымается плотная туча брызг. Узкая шахта, куда с грохотом летит река, представляет собой непостижимой глубины расщелину с угольно-черными блестящими стенами, которая, переполняясь, с грохотом выбрасывает воду. Река, попадая на острые камни, несется дальше клокочущим потоком. Зеленая вода, с ревом несущаяся вниз с огромной высоты, и плотное облако мелких брызг, с шипением поднимающееся вверх, создают невероятный шум. Мы подошли к самому краю и стали всматриваться вниз, туда, где на неимоверной глубине течение реки разбивалось о черные камни, и прислушиваться к поднимающемуся вместе с водяной пылью со дна пропасти гулу, который чем-то напоминает человеческий крик.

Для желающих посмотреть на водопад в скале выбита дорожка, но она заканчивается тупиком, поэтому путешественнику, который решил пройти по ней, приходится возвращаться. Повернувшись, чтобы двинуться в обратный путь, мы увидели мальчишку-швейцарца, который догонял нас с письмом в руках. Послание, адресованное мне, было от хозяина гостиницы, из которой мы недавно вышли. Оказалось, что через несколько минут после того, как мы ушли, туда прибыла англичанка в последней стадии чахотки. Она провела зиму в «Давос-плац» и теперь ехала к друзьям в Люцерн, но внезапно у нее началось сильнейшее кровотечение. Жить ей оставалось, скорее всего, несколько часов, но ей было бы спокойнее, если бы с ней рядом находился английский врач, поэтому, если бы я мог вернуться… И так далее. В постскриптуме добрый Штайлер заверил меня, что, если я соглашусь помочь, он будет мне очень обязан, поскольку женщина наотрез отказывается от помощи швейцарского врача, но он, как хозяин гостиницы, чувствует на себе большую ответственность за своих клиентов.

Разумеется, я не мог не откликнуться на эту просьбу. Нельзя было отказать в последнем желании соотечественнице, умирающей на чужбине. Но и оставлять Холмса одного мне не хотелось. В конце концов мы решили, что я вернусь в Мейринген, а юный посыльный останется с моим другом в качестве проводника и спутника. Холмс сказал, что побудет еще какое-то время у водопада, а потом медленно двинется дальше через горы в Розенлау, где вечером я его нагоню. Уходя, я обернулся и увидел, что Холмс стоит на краю пропасти, сложив на груди руки, и всматривается в бушующую воду. Я последний раз видел Холмса в этом мире.