Все расследования Шерлока Холмса [litres]

– Уже! Смотрите, – сказал он.

Вдалеке из глубины густых кентских лесов поднималась тонкая струйка дыма. Через минуту из-за деревьев показался поезд, состоящий из паровоза и всего одного вагона. Он на всех парах приближался к станции. Мы едва успели укрыться за кучей чемоданов и дорожных сумок, когда он с грохотом и лязгом пронесся мимо, обдав наши лица горячим воздухом.

– Это он, – сказал Холмс, провожая взглядом подскакивающий и покачивающийся на рельсах вагон. – Выходит, интеллект нашего друга все-таки не безграничен. Если бы он просчитал то, что просчитал я, и стал бы действовать соответственно, это был бы по-настоящему мастерский ход.

– А что бы он сделал, если бы перехватил нас?

– Нет ни малейшего сомнения, что он попытался бы меня убить. Однако в этой игре шансы на победу имеют оба противника. Сейчас меня больше занимает другой вопрос: будем ли мы завтракать здесь или поголодаем до Ньюхейвена?

К вечеру мы уже были в Брюсселе, где остановились на два дня, после чего продолжили путешествие и направились в Страсбург. В понедельник утром Холмс отправил телеграмму в лондонское управление полиции, и вечером в гостинице нас уже ждал ответ. Мой друг нетерпеливо вскрыл конверт и, пробежав послание глазами, выругался и швырнул его в камин.

– Мне нужно было это предвидеть! – простонал Холмс. – Они его упустили!

– Мориарти?

– Взяли всю банду, кроме него. Он обвел их вокруг пальца. Конечно, после того, как я уехал из страны, никто уже не мог с ним совладать. Но я-то полагал, что загнал зверя в ловушку и полиции осталось только захлопнуть крышку. Вам, пожалуй, лучше вернуться в Лондон, Ватсон.

– Почему?

– Потому что теперь я – опасный спутник. В Лондоне вам бояться нечего, он туда не сунется, это для него слишком опасно. Если я правильно понимаю этого человека, всю свою энергию он теперь направит на то, чтобы отомстить мне. Во время нашей короткой встречи Мориарти сказал это открытым текстом, и, я думаю, не шутил. Да, Ватсон, прислушайтесь к моему совету, возвращайтесь к своим больным.

Но для старого соратника и друга последовать такому совету, разумеется, было неприемлемо. Мы полчаса просидели в sale-à-manger[125] страсбургской гостиницы, обсуждая этот вопрос, потом решили продолжить наше путешествие и уже вечером подъезжали к Женеве.

Мы провели чудесную неделю, поднимаясь вдоль берегов Роны, потом у Лейка свернули на все еще укрытый снегом перевал Жемми и через Интерлакен вышли к деревушке Мейринген. Это было чудесное путешествие. Внизу у подножия скал все было покрыто нежной весенней зеленью, а над нашими головами высились пики в шапках ослепительно-белого снега. Но я видел, что Холмс ни на секунду не забывал о грозившей ему опасности. Где бы мы ни находились, в милых альпийских деревушках или на безлюдных горных тропах, я замечал, как внимательно он наблюдает за тем, что происходит вокруг, как пристально всматривается в каждое лицо. Он был уверен, что, как бы далеко мы ни зашли в наших странствиях, нам не удастся отделаться от опасности, следовавшей за нами по пятам.