Синдер [ЛП]

— Ты не единственный, кто оставляет подарки для ведьмы.

Конечно. Ведьма.

Я поймал себя на том, что улыбаюсь. Слухи оказались правдой — он возвращался. Но не для того, чтобы заполучить Пенелопу.

— Что ты ей дал?

Он ухмыльнулся.

— Целую коробку мышей, — я не мог понять, серьёзно он говорит или нет. Он опустился передо мной на колени и придержал туфлю, чтобы я надел её.

Я всё ещё не знал точно, что происходит. Всё это казалось безумием. Но он был принцем. Более того, он был человеком, которого я любил, и он стоял на коленях передо мной, перед своими родителями, перед залом, полным людей, ожидая, когда я поверю ему.

Я просунул пальцы ног внутрь. Наверняка это будет всё, на что я способен. Подушечки пальцев не должны пройти мимо ремешков.

Но это произошло.

Каким-то образом моя нога скользнула внутрь. Дело было не в том, что туфля подошла мне по размеру. Совершенно неожиданно моя нога подошла к туфле. Когда Ксавье встал, выжидающе глядя на меня, я понял, почему он возвращался, чтобы увидеть ведьму.

Там, на глазах у всех, среди испуганных вздохов и разинутых ртов, магия взяла верх. Её покалывающее тепло распространилось от моей ступни, по лодыжкам, вверх по бёдрам. Я снова почувствовал изменения, когда они произошли — бёдра расширились, плечи сузились, волосы выросли, лицо изменилось. Только что на мне была изодранная одежда, поношенный ботинок на одной ноге и нелепо богато украшенная туфелька, которая, по всем правилам, была слишком мала, на другой, а в следующий момент я оказался в женском платье. Оно было длинным и белым, туго обтягивающим грудную клетку и грудь, вздымающимся вокруг бёдер, тяжёлыми волнами обвивалось вокруг ног. На ногах у меня всё ещё были один ботинок и одна женская туфля, но они были скрыты пышной юбкой, и магия каким-то образом удерживала меня от того, чтобы неизящно ковылять на неровных каблуках.

Толпа, казалось, ахнула в один голос, а затем наступила полная тишина.

Я встретился взглядом с улыбающимися глазами Ксавье.

— Вот девушка, которую я искал, — сказал он.

Он протянул мне руку.

Я собирался взять её, и всё же сначала хотел знать, что влечёт за собой эта новая магия. Должен ли я буду оставаться таким? Я никогда не хотел быть женщиной.

Должно быть, он заметил нерешительность на моём лице, потому что улыбнулся.

— Доверься мне.

Снаружи зазвонили часы.

— У тебя почти нет времени, — сказал король.

Я взял Ксавье за руку

Его улыбка стала шире, и он повернулся к судье.

— Мы готовы. — часы снова пробили, и он добавил: — Сделай это быстро.

Потрясённое выражение лица чиновника, возможно, заставило бы меня рассмеяться, если бы я так не беспокоился о собственном учащённом из-за нервов дыхании. Единственное, что заставляло меня держаться, был Ксавье — сила его руки, сжимающей мою. Чистая радость сияла в его глазах, когда он смотрел на меня. Уверенность в том, что это было то, чего он хотел.