Синдер [ЛП]

Он уставился на меня, погружённый в свои мысли.

— Прямо к тебе, — повторил он.

Моё сердце бешено забилось. Мои ладони внезапно стали влажными. Он встал, уставившись на меня, его глаза были полны удивления. У меня пересохло во рту.

— Твои глаза, — сказал он едва слышным шёпотом.

Я опустил голову, внезапно не в силах выдержать тяжесть его пристального взгляда. Не знаю, хотел ли я, чтобы он узнал правду, или нет. Я ненавидел лгать ему, но если бы он знал, что Джессалин не тот человек, он бы отказался жениться на ней. Он бы выбрал другую невесту, и я бы его потерял.

— Посмотри на меня, — сказал он, отдавая мне приказ во второй раз за этот вечер. Потребовалась вся моя воля, чтобы подчиниться. Его напряжённость приводила в замешательство. Я не мог думать. Едва мог дышать. Он подошёл к креслу и протянул мне руку. — Потанцуй со мной.

Мне пришлось заставить себя заговорить.

— Сир? — мой голос звучал совсем не так, как надо. Слишком хриплый и слишком дрожащий.

— Ты слышал меня, — сказал он. — Потанцуй со мной.

Я встал, хотя колени дрожали. Он взял мою правую руку в свою левую. Обнял меня за талию. Моё сердце бешено забилось, когда я снова оказался так близко к нему.

— Готов?

— Нет.

— Ты готов, — сказал он. — Сейчас.

Он начал танцевать. Это должно было быть легко. Он был лидером. Мне оставалось только следовать за ним. Но я потерпел неудачу. Первый шаг мне удалось подделать. На второй я пошёл не в ту сторону, но быстро исправился. На третий я пошёл вперед, когда должен был сделать шаг назад, и мы столкнулись.

— Ещё раз, — сказал он, но я потерял всякое подобие грации. Как только он снова начал двигаться, я споткнулся и чуть не упал, наступив при этом ему на ногу.

— Элдон, что ты делаешь?

— Я не умею танцевать.

Всего несколько слов, но перемена, которую они в нем вызвали, была глубокой. Он был потрясён и обижен.

— Но… — он отпустил меня, отступив на шаг, явно смущённый. — Этого не может быть.

Я не знал, что сказать, и смотрел, как он из растерянного превратился в побеждённого, его глаза потемнели, плечи поникли.

— Сир?

— Перестань меня так называть!

— Ксавье… — но прежде чем я смог сказать что-то ещё, он отмахнулся от моих слов.

— Прости, — сказал он, отворачиваясь от меня. — Я вёл себя как дурак. Не знаю, о чём я думал.

Но я знал, о чём он думал, и, что бесило, он был прав. Однажды я пытался сказать ему об этом, но он мне не поверил. Я всё ещё не знал, чего я должен добиться, убедив его в правде, но мне было ненавистно видеть его таким потерянным. Я хотел прикоснуться к нему. Страстно желал снова потанцевать с ним, даже если бы это означало спотыкаться о собственные ноги. Я хотел, чтобы он посмотрел на меня с этим ярким, изумлённым выражением.

— Это было волшебство, — сказал я.

Это был едва слышный шёпот. Просто чудо, что он услышал меня.