Кровь, золото и помидоры

Пришлось мне сначала её уговаривать успокоиться, а затем вместе с Франческо помочь добраться до лодки. От полученных впечатлений, она слишком разволновалась и была слаба. Когда мы ехали назад, она уже совершенно другим взглядом смотрела на главу дома Бадоэр, даже заговорив с ним!

— Ах, сеньор Франческо, — сказала она, — я вам так завидую, вы каждый вечер слушаете такие замечательные речи и пение. Почему же, я уже столько времени живу в гостях у сеньора Витале и никогда раньше не слышала о ваших совместных вечерних молитвах? Может я плохая христианка?

Она попыталась расстроиться, но тот не сплоховал и стал рассказывать, что сам хотел бы, чтобы это происходило чаще, но архиепископ Венецианский постоянно в разъездах, и к сожалению он с трудом может вытащить меня на молитвы. Вот если бы он был не один, и к его просьба присоединился ещё кто-то, кто обладал влиянием, например герцогиня, являющаяся матерью его невесты, то совместно, они наверняка смогли бы уговорить меня выезжать в собор чаще.

Я чуть рот не открыл от такого наглого вранья, которое произносилось с таким серьёзным лицом и горячностью, что сам бы поверил, не зная, что это чудовищная ложь. Чтобы Франческо сам пошёл в церковь? Ему проще было пригласить в его личную церквушку при доме священника и там совершить все требуемые обществом обряды. Но на простодушную герцогиню его речи подействовали, так что она схватила меня за руку и умоляюще смотрела в глаза до тех пор, пока я наконец не дал своё согласие, толкаемый вбок с другой стороны, главой дома Бадоэр. Так что распрощались они на пристани чуть ли не друзьями, договорившись и завтра встретиться тут же, для похода в церковь. Когда женщина ушла, сопровождаемая фрейлинами, а рядом слегка очистилось место от охраны, я тихо сказал.