Связанные проклятием

Это просто лис, ровным тоном сказала она, но её пальцы крепче сжали баночку с порошком.

Очень хорошо дрессированный.

Она кивнула.

И с рогами.

Девочка замерла. Лис глухо заворчал, спрыгнул со стола и тенью скользнул ей на колени.

Это не магимал, тихо произнесла она, Ты ошибаешься.

Нет, не ошибаюсь. А ещё я знаю, что содержание подобных животных строго запрещено, особенно фейри. Что за подобное отправляют в ссылку на шахты, равно как и за магию. Знаю, что подобного зверя просто так не купишь, его шкура стоит дороже головы мэра. Знаю, что ты можешь его слышать и понимать. Я очень много знаю об этих животных. Но знаешь, что?

Он наклонился ближе к ней, так что его ноздрей коснулся её запах. Свежий, как молодая хвоя с тонкими нотками цветка лотоса, и даже витающий в помещении аромат пряностей не мог перебить его. Она сидела бледная, как полотно, пальцы вцепились в шерсть лиса, злобно сощурившегося и сверкавшего ярко-зелёными глазами. Стоило ей чуть повернуть голову, как стала заметна россыпь маленьких веснушек на носу и щеках. В груди разлилось странное тёплое чувство.

Я знаю много чего, это да, голос Марка становился всё тише и уже переходил в шепот, Но я хочу, чтоб ты знала. У меня тоже есть такой зверёк.

Девочка подняла на него удивлённый взгляд. На щеках её снова появился лёгкий румянец, скрывший маленькие бледные веснушки. Марк улыбнулся ей, чувствуя, как краснеют уши.

Такой же? изумлённо спросила она, У тебя есть магимал?

Он кивнул.

Правда не лис, а ящерица. Если б не кошачьи ушки, был бы обычной ящерицей. Толку от него, в общем то, никакого. Спит целыми дням, да ест, иногда бурчит что-то. Но в целом, это магическая ящерица. Бывает искрится.

Она рассмеялась. Марк откинулся назад, с улыбкой глядя, как она заправляет за острое ушко прядь иссиня-чёрных волос, выбившуюся из тугого пучка. Прядка опускалась на её тонкую шейку аккуратной волной, и он вдруг подумал, такие же ли волнистые у неё волосы.

Девочка между тем потрясла баночку, осмотрела содержимое и задумчиво перевела взгляд на его рану, смешно наморщив при этом нос. По-прежнему сидевший у неё на коленях лис недовольно пыхтел и сверкал глазами. Взяв пальцами небольшую щепотку серебристого порошка, она наклонилась.

Будет немного щипать, предупредила она и посыпала порошок в рану.

Сначала Марк не ощутил ровным счётом ничего. Потом руку словно молния прострелила, а место, где приходилась рана, казалось охвачено пламенем. На глазах выступили слёзы, и лишь неимоверным усилием воли ему удалось сдержать непрошенный стон.

Да, самую малость, хрипло произнёс он.

Девочка взяла заранее приготовленную чистую повязку и начала перевязывать руку. Лис соскочил на пол и исчез где-то в тени шкафа. Даже не со своей чудной окраской, он поразительно хорошо сливался с пространством.

Марк смотрел, как она сосредоточенно заматывает его руку с лёгкой улыбкой, игнорируя тугую, тянущую боль в ране. Девушки окружали его постоянно. Если парни и мужчины чаще всего смотрели с осуждением или завистью, то прекрасная половина куда чаще искала его внимания. В Жандармерию могли поступать представители обоих полов, но почему-то мужчины более часто выбирали такую профессию и, как следствие, девушек среди жандармов было меньше. Намного меньше. И конечно, будучи объектом их внимания, Марк не пользовался любовью большей части своих коллег.