Запрет на студентку

пристраивает на голове забавную меховую шапку, похожую на панаму.

У гардероба кроме нас и охранника в будке никого, за стеклянными

входными дверьми тоже. Сегодня холодно, и мне хочется вернуться домой, чтобы страдать в одиночестве под теплым пледом, но когда-то давно, еще

в школе, я пообещала себе, что буду активной, насколько это возможно!

Мне казалось, что если остановлюсь хоть на секунду, останусь совсем

одна. Мне казалось, что если я не буду яркой, меня никто не заметит…

— Международный день бойскаута, — подкрашивает Лена губы.

— М-м-м… — вытащив из-под куртки волосы, застегиваю молнию. — И где?

— В “Тик-Так”. Сбор в семь, — вешает на плечо сумку.

— И кто там будет?

— Все, кому не лень.

В этом месте можно встретить кого угодно.

Прежде всего, там можно встретить Касьянова, телефонный номер

которого я отправила в черный список. Как и все его социальные сети.

Слава Богу, сейчас, во время сессии, вероятность нашей встречи сводится

к нулю, и я надеюсь, что к тому времени, как у меня начнутся занятия, он

испарится из моей жизни навсегда. То дерьмо, которым он пытался утопить

мою самооценку… было опровергнуто с такой легкостью, что по моему

телу до сих пор носятся электрические разряды, хотя прошли уже целые

сутки. Я не фригидная. Кажется… я настоящая падшая женщина, потому

что была шокирована состоянием своего белья после того, как…

Александр Андреевич Романов со мной закончил.

Он же… толком ничего не сделал! Но мой живот наполняет знакомый

трепет.

Отвернувшись, проверяю телефон и говорю:

— Я подумаю.

— Ага, — удаляется Лена. — Места ограничены, имей ввиду.

Опустившись на скамейку у гардероба, листаю свои мессенджеры.

Этот день бесконечный. Такой же резиновый, как и предыдущий. И завтра

ожидает такой же, потому что я просто живу в обнимку с телефоном, который убийственно молчит. Даже мой брат куда-то провалился. От него

два дня ни слуху, ни духу.

До четверга еще целых два дня. Это пытка. Но я решила, что ни при каких

условиях не буду навязываться мужчине своей мечты. Или заваливать его

глупыми сообщениями, чтобы он устал от меня раньше, чем наступит

среда.

Вероятность того, что я могу ему надоесть, убивает, потому что сама я, кажется, влюбилась в него по уши. Теперь, когда я знаю его еще на два

процента лучше, он меня просто сводит с ума! Я две ночи подряд во сне не

слезаю с его колен, находясь в каком-то затяжном бесконечном контакте с

его телом, губами и языком.

Господи…

Александ Андреевич Романов

целуется… потрясающе. Безумно

потрясающе. Настолько, что мне нужно еще. Он мужчина, и поцелуи у него

такие же. Уверенные. Не сравнимые ни с каким моим опытом! Просто не

представляю, во что ввязываюсь. У нас ведь… ничего серьезного. Все это

просто дурацкая игра. Секрет.

Уступив свое место в автобусе девушке с ребенком, прислоняюсь к

поручню и рассматриваю иней на стекле. Лучи, стрелы и ледяные цветы.