Расправляя крылья 1. Шаг перед пропастью [АТ]

Правительство — работяги. Сенат же — говорильня, молоть языком и есть их работа, а многие из сенаторов сидят на своих местах десятилетиями.

Второй же объект подходил для разгрома как нельзя более, ибо человек, его возглавляющий, не избирается и не меняется никогда, в полной мере отвечая за всю государственную политику в любой период истории. Но повести толпу на штурм Золотого дворца я не мог (хотя при иных обстоятельствах именно туда и повел бы). Так что выбор был невелик, и там, на крыше козырька министерства, я его сделал.

— Оливия, ты хорошо провела ночь? — придя в себя, спросил я похоронным голосом, постепенно вливая в него энергию и повышая тональность.

— Ну, как сказать, — ядовито вспыхнула девушка, — с учетом того, что не пришлось даже сомкнуть глаз…

— Но без учета этого хорошо, не правда ли?

Бергер вновь хотела ядовито возразить, но видя в моих глаз странный огонь, стушевалась.

— А что такое?

— А теперь представь, — продолжил я, — что тебе пришлось бы не сидеть в малом зале, а стрелять в безоружную толпу? А после зачищать территорию перед дворцом? Так же с оружием? Представила? А теперь представь последствия этого шага для королевы, и следовательно для тебя и остальных ангелов? Гражданской войной попахивает, чувствуешь?

Оливия промолчала.

— А если бы я не крикнул то, что крикнул, тебе бы пришлось это делать, — давил я. — Поверь, просто поверь! И благодари бога, или богов, или во что ты там веришь, что ты этого не делала!

Под конец я почти хрипел. Оливия и некоторые из её девочек поежились. Ну, хватит, достаточно давить. Настрой сбил, теперь в силу вступит «телеграф», и те, кто знает о моем участии в деле штурма Сената, веселиться больше не будут. Смерть — слишком плохой предлог для веселья, даже чужая.

— Ладно, извини, — пошла черненькая на попятную. — Но ты не дорассказал, что было дальше, чем кончилось? Ты ж понимал, что повел всех на убой! В смысле, что шансов у вас не было.

— Он специально повел, сдавать толпу, чтоб больше не чудили! — раздалось со стороны водительской кабины — перегородка была опущена, нас внимательно слушали и там. Я согласился.

— Действительно. Куда неподготовленной толпе, даже с подручными средствами, громить охраняемое учреждение? Потому я пытался слинять, забрав нескольких ребят, но у нас не получилось.

— Почему? — нахмурилась девочка, сидящая справа.

— Ответственность! Страшная штука! — вновь ехидно расплылась в улыбке Оливия, которой даже не нужно было читать по моему лицу.

— Там были простые ребята, — как бы оправдываясь, произнес я. — Самые обычные. Я не мог их бросить.

— Ну и дурак! — жестко отрезала Бергер, мгновенно преобразившись во властную стерву.

— Ничего он не дурак! — возразила девочка слева от меня, сидящая напротив нее. — Я бы тоже не смогла! И никто из нас!