Громова дубрава [сборник]

— Конечно, — кивнула Даниэлла. — В своей детской непосредственности он очень забавен. Такой храбрый, порывистый, страстный…

— По-моему вся эта порывистость — или ребячество…

— Тина, милая, все мужчины — дети. Они могут казаться серьезными вояками, но в душе не взрослеют никогда.

— …или обычная хитрость. Посмотри на него внимательно. Сначала он ссорится со своим отцом, теряет право наследования престола, потом ищет поединка с драконом, чтобы спасти незнакомую девицу, — уж не для того ли, чтобы прославиться и доказать отцу, что он, Кристиан Лабертье, вовсе не лыком шит? А затем, немного пообщавшись с этой самой девицей, вдруг высказывает желание на ней жениться!

— А что здесь такого? — если бы мать могла, она бы наверняка пожала плечами. — Ты у нас девочка красивая, добрая, жалостливая. Да еще принцесса — любимая папина доченька, за которую он даст хорошее приданое. Чем не невеста? В такую влюбиться не грех.

— Я с тобой сейчас серьезно разговариваю, — раздраженно заметила ей. — Он ведь мне проходу не дает, понимаешь? Спустя месяц после своего неудачного штурма сватов к отцу прислал. Шесть раз в мой замок приезжал — подарки привозил: вазы и картины здоровенные. Вежливый такой, улыбчивый, смотрит на меня так, как Дэм на апельсиновое печенье. А меня все не оставляет мысль, что он по-прежнему хочет прославиться. И казну пополнить, и новую территорию присоединить. Кто он сейчас? Опальный сын строптивого герцога. А женившись на мне, станет зятем валларского короля. Это, согласись, уже другой статус.

— Неужели Кристиан тебе ни капельки не нравится?

— Нравится, — вздохнула я — А толку? Мама, я не дура, понимаю, что выйти замуж по любви мне не грозит в принципе. Но я хочу, чтобы мой брак был честным. Чтобы, идя под венец, я четко знала — это происходит в интересах нашей страны, а не из-за того, что некий предприимчивый господин налил воды в уши мне и моим родным.

Из пасти матери вырвался рык, похожий на смешок.

— Тианара, ты правда считаешь, что твоих родных может кто-то обмануть?

— Не знаю. Но учитывая, что вчера утром отец через магический переговорник рассказывал, какой Кристиан душка, а ты встаешь на его защиту после каждого моего слова, возникают нехорошие подозрения.

— Милая, когда герцог Лабертье посватался к тебе, мы с папой собрали о нем все сведения, какие только возможно. Я даже привлекла к этому своих сестер.

— Тетушек?! Мама!

— Что? Ты единственный ребенок, появившийся в нашей семье за последние пятьдесят лет. Знаешь, как мы все тебя любим?

— Догадываюсь, — пробормотала я.

— Да будет тебе известно, моя дорогая, что Кристиан Лабертье действительно достойный претендент на твою руку. Его земли процветают, а ради того, чтобы посвататься, как того требует регламент, он даже помирился со своим отцом. К слову сказать, вазы и картины, что он привозил тебе в подарок — бесценные произведения искусства, которые веками хранились в замке герцога Заррского. Если бы ты потрудилась бросить на них хотя бы взгляд, то увидела бы это сама. В самом деле, Тианара, не дай предубеждению застить тебе глаза. Уже то, что Кристиан отправился в одиночку сражаться с огромным ящером, говорит об его храбрости, а уверенность в победе — о верности поставленной цели.