Место, где земля закругляется 2 (СИ)

Там в коридоре, под присмотром няни, сидел и ждал Никитка. Марина сейчас отчаянно пожалела, что привела сына сюда. Она-то надеялась, когда вся эта тягостная история закончится, взять сынулю за ручку, и объяснить ему, как они теперь будут жить. Может, намекнуть про дядю Валеру… И вот, на тебе!

Дверь отрезала поднявшийся в палате гомон. Маринка прислонилась к стене и шумно выдохнула. Нянька посмотрела на бледную, как смерть, вдову и сочувственно покачала головой. Дура. Ничего она не понимает. Что делать-то теперь?

***

Игорь выплюнул морскую воду и отёр рот. Кажется, он проглотил половину Едкого моря, когда этот чёртов девятый вал перехлестнул через палубу. Что за жуткая дрянь.

Принцесса Холодных Земель стояла рядом, вцепившись в леер. Даже бледная, с мокрыми спутанными волосами, она была хороша. Полупрозрачная накидка, облепившая стройное девичье тело, не скрывала ничего. Тёмная густая грива, тонкая талия, блестящие раскосые глаза… Так похожа на Май… Игорь отогнал от себя воспоминания о предательнице. Хватит. Пускай катится к своим престарелым послам, принцам в кожаных штанах и кому угодно.

Апокалипсис местного масштаба остался позади. Флагманский корабль ходко шёл вперёд. За кормой поднимались клубы чёрного дыма. Очертания острова, оплота магии, изменились. Величественная гора, увенчанная золотым храмом, исчезла. Вместо неё громоздились чёрные изломанные груды скал. Над обломками поднимались к небесам клубы густого дыма.

Корабли флота Нижних Земель, как гусиная стая, неслись по волнам за флагманом. Капитаны торопились увести свои суда подальше от острова, где бушевала магия. Позади, среди кипящих волн и дыма, носящегося над водой, творилось такое, что не снилось бывалым морякам в самых страшных кошмарах.

Струи воды извивались змеями, выпрыгивали из глубин, разевали бездонные пасти и обрушивались обратно в пучину, распадаясь на множество вёртких клешнястых тварей. Едкий дым обращался лоскутами непроглядного мрака, слеплялся в жутких птиц с человеческими лицами. Бесшумно хлопая крыльями, птицы проносились над палубой, как стрелы смерти. Там, где такая птица встречала препятствие — парус, борт или человеческое тело — она не останавливалась. Чёрная тень проносилась над палубой, расплывалась кляксой с одной стороны, и с другой появлялась струйкой чёрного дыма.

Когда несколько моряков упали замертво, капитаны велели поставить все паруса, какие только возможно. Лишь бы убраться поскорее из проклятого места.

Странные видения появлялись и исчезали в дымке испарений, клубящихся в воздухе. Самые привычные вещи принимали причудливые очертания, и корабль, прошедший сквозь облако такого тумана, мог уже не остаться прежним.

Несколько кораблей, войдя в белесую завесу, что колыхалась над водой, уже не вышли на свет. А тот, что пробил носом кисель тумана, прошёл немного, качаясь на волнах, и рассыпался в прах. Хлюпнули о воду скелеты моряков в истлевших одеждах. Последним обвалился в воду бушприт с обрывкамиснастей. Упала на волну фигура морской девы и канула в глубину, на прощанье кивнув головой застывшим в изумлении и ужасе матросам другого корабля.

Но корабли уходили всё дальше, туман редел, клубы дыма рассеивались, волны становились просто волнами. И наконец море успокоилось, а остров остался далеко за кормой.

Впереди, прямо по курсу, поднимались берега княжества. Княжества, только что потерявшего своего господина. Король умер, да здравствует король.

***

Загудели трубы. С небес посыпались лепестки цветов, облепили потное лицо. Толпа радостно завопила, женщины поднимали на руки детей.

На площади возле дворца и прилегающих улочках было не протолкнуться. Народ шумел и толкался, продавцы пирожков и воды благословляли небеса за удачу. Людской гомон поднял с крыш мелких птиц, и они кружили в воздухе, добавляя свой резкий крик в общую какофонию.

Не каждый день показывают одновременно свадьбу и похороны. Не каждый день Князь отдаёт концы, а его вдова идёт за гробом в свадебном платье — с новым мужем.

Всё было обставлено по высшему разряду. Придворные со скорбными и одновременно торжественными лицами — как их только не перекосило — ровными рядами выступали за траурной колесницей.

Кудрявые румяные детишки в белоснежных платьицах бежали впереди и рассыпали перед процессией лиловые лепестки из плетёных корзин. Десяток придворных музыкантов в нарядных ливреях выступали, как на параде.

Музыканты играли военный марш. От этого марша народ притопывал ногами в такт, а женщины размахивали в воздухе шляпками и платками.

Игорь шёл за колесницей. В руке его лежала рука принцессы Холодных Земель, Княгини Нижних Земель, благородной госпожи как-её-там графини. Единственной наследницы покойного графа как-его-там и своего мужа — Князя, имя которого не поминалось всуе.

Сияло золотое шитьё церемониального платья, сверкали бриллианты и сапфиры зубчатой короны. Лицо вдовы (и молодой жены) было бледным, строгим и прекрасным. Она казалась фарфоровой куклой, ожившей статуэткой, обряженной в драгоценные ткани.

Сам новоявленный муж, а по сути — принц-консорт — был в строгих, но дорогих доспехах. Согласно обычаю. Знак готовности защищать и оберегать.

За новоявленным принцем шла его маленькая свита. Магесса в новеньком, пошитом к случаю балахоне. Густые волосы собраны в строгий пучок, лицо надменно-спокойное.