Смертельные игры Пустоши. Узница

Еще бы та осмелилась спорить... Посланницу вообще трясло от ужаса, стоило Ей к ней обратиться. Ничего не меняется... раньше... много веков назад... тоже тряслась... Знает, что с Ней спорить чревато...

Она отпустила командиров, чтобы потом они вновь пришли и привели ещё много живых источников энергии. 

А они... 

Она задумалась...

Пусть пока живут, хотя их сущность очень привлекала Её, и Она подавляла в себе постоянный соблазн выпить и их... Но, если Она их выпьет, они уйдут за Грань вместе с Посланницей, а Она ещё долго будет ждать похожих... За столько времени редко попадались подобные сильные носители энергии...

Нет, пусть та пока только облизывается и не мешает ей.

Она понимала, что мимолетное чувство удовольствия от поглощения их вкусной энергии не сравнится с тем удовольствием, которое Она получала, когда они выбирались из Ее смертельных ловушек.

Оба были сильны, умны и... Иногда Ей казалось, что между собой они враги, а иногда вели себя, как... братья?.. Да, как братья... или соратники по оружию...

Она запомнила их странные имена. 

Дух. 

Демон. 

Она терпелива.***

Он снова был между жизнью и смертью. Вновь эта древняя тварь почему-то не выпила его, позволила уйти. 

Ему и Демону.

Остальные двадцать восемь человек... столько дней они сражались за жизнь...

Нет, вспоминать не хотелось... не сейчас...

— Боюсь, что не справимся, — услышал он расстроенный знакомый голос одного из тюремных целителей. — Демон совсем плох, на нём живого места не осталось. Всего нужно заново собирать.

— Постарайтесь вытащить, — ответил другой голос. Холодный и властный.

Начальник тюрьмы? 

Сид Умас. Жестокий, категоричный и безэмоциональный тип.

— А Дух как? 

Да, конечно, он — Умас. Как он мог сомневаться?

Им интересуется. Сучий сын. Надо же... ждёт не дождётся, когда он сдохнет?.. Раньше так и было.

— Дух?.. хм... Пока живой... — несколько растерянно ответил целитель, как-то тяжело вздохнув, — только вместо лица у него теперь... хм... сами видите, что... сшивать нужно кожу... в разных местах, нос сломан... да тоже весь перемолотый какой-то... страшно смотреть.

— Ну так сшейте... девицам он головы точно уже морочить не будет, а нас развлечет — полюбуемся на его новое лицо. Сшитое.

Раздался глухой сдержанный смех начальника тюрьмы. Редкое явление.

Довольный. 

Невыносимый.

Сволочь. 

Дух ненавидел его. Он редко кого ненавидел. Теперь. Но его — да.

Нашёл повод для смеха. Ублюдок. Рад, что с ним произошло подобное. Урод.

Когда он встанет на ноги, врежет по наглой зарвавшейся морде. Пусть и отправят потом вне очереди к Ней, ему не все ли равно?

— Эх, магов бы сюда, — глухо и искренне посетовал целитель. 

Дух помнил его. Маленький, щупленький, невзрачный. Относился ко всем заключённым одинаково. 

Одинаково хорошо. 

Редкое явление в Тюрьме смертников.

— Даже если бы магия здесь действовала, к кому вы собрались применять целительную магию? К этим отщепенцам? К преступникам? — холодно и удивлённо поинтересовался начальник тюрьмы.