Святой Томас

Интуиция, которая редко меня подводит, упорно подсказывала, что ярмарка таит секреты. Если бы я их разгадал, ответы помогли бы понять смысл ночного кошмара и природу нависшей над Пико Мундо угрозы. Сообщество работников ярмарки — карни — довольно закрытое, в целом они более законопослушны, чем обычные люди. Однако нельзя сбрасывать со счетов ют факт, что несколько сатанистов могли затесаться и ряды «Братьев Сомбра» и остальные карни не подозревали об их дьявольской сути и остром интересе к терроризму.

Оплатив билет и попав на ярмарку, я первым делим направился к южному краю парка аттракционов, где в прошлом располагался длинный ряд шатров, предлагающих игры (не игровые автоматы) и сувениры. Развлечения тут были почти такими же, как рань те: «Дворец бинго», «Брось монетку», тир с духовыми ружьями, «Одежка-раскраска», когда художник аэрографом рисует на футболке любые картинки по вашему желанию, «Результат налицо», где с помощью аквагрима на вашем лице воплотят почти любую фантазию.

Я не собирался маскироваться, но когда дело дошло до ярмарки, передумал. По возможности лучше побродить неузнанным. Последние одиннадцать месяцев я не жил в Пико Мундо, но знал множество местных. Более того, после событий двухлетней давности в торговом центре «Зеленая луна» мои фотографии попали в газеты, и меня могли узнать многие из тех, с кем я не был знаком.

Некоторые из них обязательно скажут, что я герой, отчего мне станет неловко. Я никогда не считал себя героем, особенно если учесть, что даже при моем вмешательстве в тот день погибло девятнадцать человек. Почти также сильно меня беспокоило, что кто-нибудь из узнавших меня окажется сектантом, а на данный момент сектанты пытались меня убить.

Полог палатки «Результат налицо» был полностью откинут. Внутри висели увеличенные фотографии предыдущих клиентов, чьи лица послужили холстом для работавших здесь художников.

Мне стало интересно, как выглядели эти лица до того, как их разрисовали. Конечно, чистое лицо может оказаться ложью, а правдой — темнота за ним.

Симпатичная темноволосая женщина лет сорока сидела на стуле около стола, на котором были разложены кисточки, пузырьки с краской и маленькие пакетики с блестками самых разных цветов. Она касалась кисточкой и губкой лица девочки-подростка, замершей перед ней на другом стуле, рисуя вверх от подбородка и добравшись уже до лба. Получалась цветочная композиция, и казалось, будто девочка рассматривает мир сквозь букет полевых цветов. А может, эта девочки должна была стать луговой нимфой с лицом из цвети. Вторая девочка, подруга той, что сидела на стуле, и наблюдала за работой уже в образе леопарда. Ее лицо насыщенного золотисто-оранжевого цвета было разрисовано черными пятнами и реалистичными усами.

В палатке работала и вторая художница. Она не была занята, а потому улыбнулась, вопросительно подняла бровь и жестом пригласила меня присесть ни стул перед собой. Судя по внешности, эта художница приходилась первой дочерью. Привлекательная, черными волосами и серо-зелеными глазами, это, несомненно, была та мертвая женщина из моего сна. Первый труп, проплывший мимо по затопленным улицам Пико Муйдо.