Дейлекронт: дитя чернильной течи

Это то, что привело их к вершине. Именно гордость заставляет человека стремится к тому, что сделает его значимей остальных. Запомни это, Кенваль.

– Это неправда.

– Может ты не такой сильный, но голова на плечах у тебя есть. И ты понимаешь, что я не лгу. Осталось только убедить в этом самого себя.

– Тяните, – проговорил командующий.

Кенваль с опустошенным взглядом подошёл и взялся за край щепки. "Это не так", – размышлял Кенваль. "Мой отец великий человек, но он не такой. Он самый честный и добрый".

Горацио вытянул длинную. Без особых раздумий он приблизился к реке. Небольшие волны омывали его лодыжки. В смирении он ждал знака окрала. Когда его рука опустилась, то мальчик отправился в плавание.

Молодой харон тащил Силура, схватив его торс. Когда они вылезли на берег, то весь народ стал аплодировать ему. Они искренне восхищались его смелостью. Родители мальчика скорее подбежали к сыну.

– Боже мой! Спасибо вам! Вы спасли ему жизнь, – восклицала мать, помогая им встать с песка.

Силур наглотался воды и пытался выкашляться. Аленда прижала его к груди, словно не видела сына несколько лет. Она мысленно уже попрощалась с ним, когда он не смог доплыть.

– Как вас зовут? – спросил отец.

– Тицей, ваша милость.

– Чем мы можем отблагодарить, Тицей из Фура, за вашу мужественность?

– Не из Фура, ваша милость. Я не из здешних земель. Благодарность честных людей лучшая награда.

– Мы довольно знатный род. Ваше всякое желание будет исполнено. Ведь вы защитили самое дорогое, что есть в нашей жизни.

Юноша задумался после чего дал уверенный ответ.

– В этих краях оружие делается из версахской занны, добытой в шахтах. Он низкого качества поэтому и мечи получаются не столь крепкими. Я буду благодарен, если вы подарите мне меч из аскорского иридия. Я знаю, что он очень дорого стоит и…

– Не слова больше, – прервал его Неклар, – ваше желание будет исполнено.

– Премного благодарен.

Тицей взглянул на испуганного мальчишку, который не выпускал из объятий маму. В его глазах была видна тоска. Глубокая скорбь, которая проходила через всю его душу. Достаточно было посмотреть в них и понять это. Юноша поклонился и ушел.

Тем временем Горацио уже доплывал к противоположному берегу. Силы были на исходе, однако сноровка давала о себе знать. Он не в первый раз переплывает Тельзу. Как говорил его отец: глотать молоко матери и плавать это первые вещи, которые он знал с рождения. Порой действительно казалось, что вместо крови у него течет вода.

– Горацио, вода! – прокричал окрал.

Весь народ снова повторил его высказывание. Харон у таблицы внёс результат в таблицу, расчеркав металлическим прутом по глине две волнистые линии напротив имени мальчика. С каждым днём их становилось меньше. Наверное, так и должно быть, ведь, в конце концов, должны остаться самые сильные и волевые участники. Не все смогут нести знамя мужа Нильшерта, хоть многие и хотят его.