Стрёмная башня [СИ]

– Донести чтоб изумленье, и восторг щенячий мой, покажу шкалу с деленьем, равнодушие где – ноль!

Эльфийка задумчиво потёрла подбородок. А я ещё раз мотнул головой, пытаясь отогнать наваждение. Бобр рядом проворчал:

– Толян, дай насладиться булками.

Таша снова поманила за собой, мы двинулись с места…

– Кто понюхал тролля лично, знает силу отвращенья. Абсолютно симметрично по шкале той восхищенье, – Лекарь снова ударил голосом, извиваясь, словно достигал кульминации.

– Да чтоб тебя, смертный, – эльфийка обернулась.

«Гончар! Гончар!» Моя «воля лидера» еле пробивалась сквозь чары Таши, пытаясь достучаться до разума.

– Толян, если не заткнёшься… – Боря уже набычился.

– Кто у огра разглядел в складке кожи червяков, тот примерно разумел силу Ташиных оков, – как ни в чём не бывало продолжал увлёкшийся Лекарь.

– Фу! – вырвалось у наших девчонок.

– Ядрён батон, Толян, – в руках Бобра появился молот гномов.

– Что у вас за бард? – возмутилась Таша, – Что за стихи такие?

– Да что вы смыслите в поэзии? – Лекарь совершенно искренне возмутился, – Вы знаете, что такое чувственный контраст, а?

– Чего? – эльфийка удивилась.

– Высшие чувства любви мало кому доступны, – чуть ли не нараспев произнёс Толя, – И я дарую слушателю для сравнения самые отвратительные чувства, которые он испытывал в жизни… Чтобы любитель настоящей поэзии мог хотя бы представить, насколько сильны те светлые эмоции, которые я пытаюсь передать!

– Эээ… – эльфийка нахмурилась, её брови подпрыгнули.

– Вот блин, чувак, – подал голос очнувшийся Кент, – Даже я слизь с огра не смог собрать, до того противно.

– Так и я о чём, – радостно вырвалось у Лекаря, и он довольно кивнул, – Поэзия контрастов, говлитовый век.

– Ну, братан, – набычился Бобр.

Вся эта перепалка длилась несколько секунд, когда до меня, наконец, дошло – магия Таши слетела. Но ещё пара секунд, и эльфийка опять перехватит управление.

Моя «воля лидера» так и вопила: «Да, Гончар, тугодум ты чеканный! Да!»

– Ну, смертные, повеселились, и хватит, – томно улыбнулась эльфийка.

Я тут же напрягся, ощутил это море замочков на ремнях, оплетающих тело Таши. Пипец, Бобр, прости! Насладишься зрелищем в следующий раз.

Щёлк! Щёлк! Щёлк!..

Словно микро-петарды затрещали, и ремни выкидывали освобождённые кончики. Они слетали с тела, наконец освобождая из плена такие большие, круглые…

– Бежим! – заорал я, толкая Бобра изо всех сил.

Тот, вытаращив глаза на силуэт обнажённой эльфийки в темноте, всё-таки побежал, но голова его так и была неестественно вывернута назад. Как только шею не свернул?!

Но эльфийка уже исчезала в темноте, где было едва видно, как она делает шаг к нам, при этом растерянно пытается собрать все ремешки вокруг.

– Смертные!!! – донеслось оттуда гневно.