Ной
- Автор: Рейес Элизабет
- Серия: Пятая улица #1
- Язык: русский
- Переводчик: Книжный червь
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Ной». Краткое содержание книги:
Ной Куинтанилла положил глаз на боксерский титул. Однажды. Слегший с травмой на несколько месяцев, он понял, что даже зарплата технического обслуживающего в зале на Пятой улице не помешает ему преуспеть. Наконец Ною выпала возможность тренировать. Подвох? Его подопечной становится женщина в ужасной физической форме и с бесплатным недельным абонементом. Приняв вызов, Ной заводит с ней крепкую дружбу и, не осознавая того, влюбляется. Но чувства к Веронике не взаимны: разница в возрасте слишком большая. Их платонические отношения — когда ему приходится смотреть, как она ходит на свидание с другими мужчинам — сводят его с ума. Веря в то, что он создан для нее, Ной решает доказать: возраст — это лишь иллюзия и значит для него не больше, чем просто число.
— Мы не должны говорить об этом, если не хочешь.
— Нет. Ничего серьезного. Я никогда его не встречала. Моя мама влюбилась в знакомого нашей семьи из Мексики, что приезжал к нам временами на несколько недель в гости. Парень много всего ей наобещал, особенно после того, как они переспали, а затем вернулся в Мексику, и они постоянно переписывались. Когда мама написала ему, что беременна, он не ответил, — ее выражение ожесточилось. — Потом она узнала, что отец был женат все это время. Его визиты сюда были лишь для того, чтобы заработать денег и послать их жене и детям. Мама была разбита, но мои пожилые бабушка и дедушка помогли воспитать меня. Когда я была маленькой, они умерли и с того момента остались только я и она.
Вероника обмакнула булочку в картофельное пюре и укусила.
Чувствуя себя ужасно из-за того, что вынудил поднять такую больную тему, Ной был обязан что-то сказать, а затем изменить тему разговора.
— Мне жаль из-за твоего отца. По крайне мере, твои бабушка и дедушка были рядом с мамой. Знаю, что старшее поколение довольно строго относиться к подобным вещам.
Ее улыбка подняла ему настроение.
— Нет. Мои бабушка и дедушка были замечательными, — девушка осмотрелась. — Это был их дом. Они оставили его маме и мне, — Вероника встретила его взгляд, и ее глаза наполнились состраданием. — И не жалей меня. У меня хотя бы была мать. Ты действительно всю жизнь был у приемных родителей и в приюте?
Ной хотел сменить тему разговора, но точно не в этом направлении. Парень продолжал есть, стараясь показать, что это не такая уж и большая проблема.
— Честно говоря, я не знаю ничего о своих отце и матери. Едва помню свою маму. Все, что знаю, — мы жили в доме здесь, в Лос-Анджелесе. Его мы делили еще с несколькими другими семьями. Я ходил в школу, шел домой в нашу комнату и ждал, пока мама вернется с работы, — он сделал долгий глоток кофе, удивляясь тому, что разговор на эту тему все еще его расстраивает. — Однажды, когда мне было шесть лет, мать не пришла домой. Другая женщина в доме, которая присматривала за мной, сказала, что миграционная служба забрала ее прямо с завода и отправила обратно в Мексику, но она вернется ко мне. Затем несколько недель спустя, мы узнали, что мама умерла, когда контрабандистский грузовик с тридцатью другими иммигрантами разбился около границы. Так меня отправили в приемную семью и сказали, что это до тех пор, пока кто-нибудь из маминых родственников не заберет меня, — он двигал едой по тарелке.
Уже год как он не рассказывал эту историю никому. Ной был удивлен тем, что рассказывает это ей. Единственный человек, с которым поделился этим, был Джио. Он поднял глаза, и Вероника смотрела на него взглядом, полного сочувствия.
— Никто не пришел. Конец истории.
Девушка кивнула, словно понимая его, и ничего больше не спрашивала. Странно, но Ной хотел этого. Как тяжело это было отпустить, так же хорошо это было рассказать кому-то. Он поведал Джио только обрывки истории за несколько лет, и это обычно случалось, когда Ной был пьян.
— Мне жаль это слышать, Ной. Ты когда-нибудь пытался найти кого-нибудь из семьи матери?
Ной раздраженно покачал головой. Не из-за нее, а из-за идеи восстановить связь с людьми, которым, видимо, была глубоко плевать на него. За все эти годы он пришел к выводу, что раз с мамой они жили одни в доме с незнакомцами, значит, никому из ее семьи не было дело и до нее.
— Для чего? Если бы им это было интересно, они бы пришли, разыскивая меня. Я был ребенком.
— Может, они не знали о тебе.
Ной грустно усмехнулся.
— Кто-то знал. Они знали достаточно, раз прислали записку с тем, что мою маму убили. — Ной посмотрел в ее глаза, которые, казалось, искали большего в нем. — Ты знаешь выражение «кровь гуще воды»? — девушка кивнула. — Это хрень. Я вырос и побывал в разных семьях, и меня всегда поражало, какими испорченными они были.
Ной прикусил язык, чтобы не наговорить чего-нибудь еще. Несмотря на то, что ему нравилось об этом говорить, сегодня день был не для этого. Сегодня должно было быть весело. Парень покачал головой и разобрал кусок грудки индейки вилкой.
— Так или иначе, те отношения, что я построил за годы с друзьями, ни за что не обменял бы на тех, у которых течет одна кровь по венам. Это все, что я хотел сказать. Извини, я не хотел грузить тебя. — Ной положил кусок индейки в рот и встал. — Готова для шампанского? — ее задумчивый взгляд уже блуждал по нему, когда Ной посмотрел. — Знаю, что еще рано. Но какого черта? Сегодня праздник.