Фудблогер и обжора
- Автор: Рябинина Татьяна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Фудблогер и обжора». Краткое содержание книги:
И было так мало, и я захотела его опять, не успев даже выровнять дыхание и прочувствовать в полной мере волшебную звенящую слабость после мощной волны оргазма.
Как будто хотела есть, уже наевшись до отвала…
Я отогнала эту мысль.
Совсем не так. Нет смысла сравнивать. Не наелась, только попробовала. И пусть лучше он будет моим наркотиком. И я не буду думать о том, что может не получиться. Нет, на этот раз все получится. Кто знает, как все сложится. Но сейчас я была уверена: все будет хорошо. Все просто будет.
А потом мы все-таки в четыре руки разобрали диван и застелили бельем. В нетерпении и всякой сложной акробатике, которую требовало узкое пространство, была своя прелесть. Но хотелось уже по-другому. Удобно. Неспешно. Долго.
Мы изучали друг друга — узнавали, привыкали. На вид. На ощупь. На вкус. Никуда не торопясь. Делали то, чего летом не успели в горячке и безумии первого раза. Мне хотелось обвить его собою и не отпускать.
— Ты останешься? Не уходи!
— Вообще-то не собирался. Если не выгонишь. Я до понедельника свободен. Праздник. Без меня обойдутся. Если что, я на связи.
— Черт, точно, — вспомнила я. — Восьмое марта же. Я со своей болячкой и забыла.
— Ну вот и отметим, — Слава рывком перекатил меня на себя, так что мы оказались лицом к лицу.
Кстати, да. Слава. В какой момент он им стал — не все ли равно? Я называла его так с первого вечера, но он все-таки был Ярославом. Разумеется, когда люди думают о ком-то, им не нужны имена, это всегда образ. Но если я разговаривала о нем с девчонками, до сегодняшнего вечера использовала именно полное имя. Для меня это был своего рода маркер отношений.
Вспомнилось вдруг чуть смущенное Снежкино «мой Димка». И испуганной дрожью отозвалось «мой Славка», когда я мысленно попыталась примерить это на себя. Мой? Правда? Во всяком случае, я этого хотела.
=24
— А кстати, что ты обычно ешь на завтрак? — спросил Слава, когда я уже засыпала, уютно пристроив голову ему на плечо.
— Повар всегда повар, — фыркнула я. — Боишься, что, если приготовишь не то, сбегу снова? Босиком на мороз?
— Ну кто тебя знает, — он провел одним пальцем вдоль позвоночника и остановился, щекотно поглаживая копчик, от чего задремавшее было возбуждение снова приоткрыло глаз.
— Прекрати, — я поерзала, стряхивая его руку. — Иначе точно не усну. Овсянку ем. С орехами и семечками. Или яйцо всмятку. Или омлет, но такой… на почти сухой сковороде, только чтобы не прилип. И кофе. Без сахара, но с молоком.
— Понял. С молоком, между прочим, не ЗОЖно. Вреднее, чем с сахаром. Почки спасибо не скажут.
— Знаю, — буркнула я. — Но я, тоже не ЗОЖно, пью в день три-четыре чашки. Если с сахаром, то это много. Если без, то спасибо не скажет желудок. Как ни кинь — всюду клин. Приходится идти на компромисс. Когда как. Но утром с молоком.
— Не ворчи! — Слава поцеловал меня в ухо. — Тебе еще очень многое придется мне рассказать. И, скорее всего, я много чего еще накосячу, так что прости заранее. А теперь спи, завтра поговорим.
Спала я… сказать, что хорошо, — пожалуй, соврать. Уютно и спокойно — да. Но зато тесно и жарко. После Паоло не спала так ни с кем и отвыкла. Да и вообще старалась ни у кого на ночь не оставаться. И у себя никого не оставляла. А с Мишкой в отпуске отползали на края двуспальных гостиничных кроватей, каждый под свое одеяло. Подумав секунду, я решила, что «уютно и спокойно» все-таки превалирует. И открыла глаза.
Дежавю! Рядом со мной никого не было, а с кухни доносилось какое-то активное шебуршание. Протянула руку к тумбочке, нащупала телефон. Начало девятого!
Ёшки-матрешки, вот и еще одно наше расхождение по фазе. Я злостная совень. Если с утра никуда не надо, обычно сплю часов до десяти. И ложусь не раньше двух ночи. А он, похоже, жаворонь. Ну и как мы будем это монтировать?
Ответ: ну как-нибудь.
Его рубашка валялась там, куда я ее бросила, — на подлокотнике кресла. То, что доктор прописал, чтобы закрыть гештальт восьмимесячной давности. Надела, застегнула на одну пуговицу, внюхалась блаженно в воротник — в животе заскулило. Нет, не в том животе, где жило чудовище. В другом, пониже. Вышла на кухню и остановилась на пороге, согнувшись от хохота.
Слава возился у плиты в фартучке с картой Италии на животе. Хорошо хоть трусы надел, а то было бы вообще порно.