Высоцкий: вне времени и пространства

Не хвалить рисунки Беломлинского и текст «Хоббита» было невозможно — по моему мнению, это одна из лучших книг во всей мировой литературе, а издание «Хоббита» с рисунками Беломлинского (слава Богу, регулярно переиздаваемое) — так и просто настоящий литературный памятник. Сам Леонов так восхитился книжкой, что написал о ней в письме к сыну Андрею: «Кстати, о „портретах“. Ленинградский художник Михаил Беломлинский на днях подарил мне книжку английского писателя Джона Толкина, которую иллюстрировал; оказывается, он изобразил героя сказочной повести хоббита Бильбо очень похожим на меня… Книжку привезу, сказка мудрая и очаровательная, рисунки тоже».

Но при каких же обстоятельствах Беломлинский нарисовал Высоцкого? Тем более, что Гамлет-Высоцкий у него получился откровенно «средневековым», так и просящимся на страницы «Хоббита» (я аж взялся перелистывать все иллюстрации, отслеживая, не затесался ли в числе людей или эльфов какой-нибудь стрелок или мечник со знакомой внешностью? — но нет). И дочь Михаила Самуиловича, писательница и художница Юлия Беломлинская, с которой мне удалось связаться, помогла мне. Как оказалось, Беломлинский нарисовал аж два шаржа-портрета Высоцкого. Но и их могло бы не быть, если бы не супруга художника, та самая — «мудрая жена Вика», а на самом деле — замечательная писательница, лауреат Букеровской премии Виктория Беломлинская (работавшая в том числе и под псевдонимом Виктория Платова).

Семья Беломлинских — удивительная: они были знакомы со всем цветом ленинградской культуры, дружили с Иосифом Бродским, со многими поэтами, актерами, писателями, художниками… Но и с Владимиром Высоцким их тоже свела судьба: дело в том, что Виктория в юности хотела стать актрисой и поступила в Школу-студию МХАТ. На тот же курс, что и юный Володя Высоцкий. К сожалению, общение было недолгим — после первого курса Виктория оставила учебу и переехала в Ленинград. Но и на первом курсе она запомнила Володю: «Это был 1956 год. У Высоцкого были трудности при поступлении. Мы сначала прошли туры, а потом надо было сдавать общеобразовательные экзамены. Сложности у него были потому, что педагоги, которые приняли его по актёрскому мастерству, сомневались, всё ли у него в порядке с голосом, с голосовыми связками. Его стали посылать к ларингологам, которые обслуживали МХАТ. Я случайно присутствовала при разговоре, когда он пришёл и объяснял нашему мастеру Вершилову, — это был старый мхатовский актёр, к которому мы с Володей оба попали в группу, — что он был у врача. Врач сказал, что у него никакой патологии голосовых связок нет, что горло у него совершенно здоровое, просто это такой природный голос»[48].