Добрыня Никитич и Алеша Попович

А вязали коней да к золоту кольцу, А заходили они да во светлу грыдню. Говорыл где Васильюшко сын Касимирович: — А здрастуй, царь Батей Батеевич! 80 А говорил где-ка царь Батей Батеевич: — А уж ты ой еси, Васильюшко сын Касимирович! А приходи-тко ты, Васильюшко сын Касимирович, А садись-ко, Васильюшко, за дубовой стол. А ише тут где-ка царь угощать их стал. 85 А говорил где-ка царь Батей Батеевич: — А ты послушай-ко, Василей сын Касимирович, А да привёз ле мне дань, привёз ле пошлину За двенадцать как лет да ноньце выходных? А привёз ишше ноньце подарочки: 90 А тех же двенадцать ясных соколов, А во-вторых, двенадцать белых лебедей, А во-третьих, двенадцать серых кречетов? А говорил Васильюшко сын Касимирович: — А уж ты ой еси, царь Батей Батеевич! 95 А не привез я к тибе нонь дани-пошлины А за те как за двенадцать лет как выходных; А не привез я к тибе ноньце подароцёк: А тех же двенадцать ясных соколов, А во-вторых, де двенадцать белых лебедей, 100 А во-третьих, де двенадцать серых кречетов. А говорил где-ка царь Батей Батеевич: — Уж ты ой еси, Василей да сын Касимирович! А есть ле у вас да таковы стрельцы А с моима стрельцами да пострелетисе 105 А во ту где во меточку во польскую А во то востреё да во ножовое? А-й если нету у вас да таковых стрельцей А с моима стрельцами пострелетисе, — А не бывать те, Васильюшко, на святой Руси, 110 А не видать четья-петья церковного, А не слыхать тебе звону колокольнёго, А не видать те, Васильюшко, бела свету. А говорил где Васильюшко сын Касимирович: — А уж ты ой еси, царь Батей Батеевич! 115 Я надею дёржу да я на господа, А надеюсь на матерь на божью, богородицу, А надеюсь на званого на брателка А на молоды Добрынюшку на Микитича. А ише тут Батей царь Батеевич 120 А выбрал он ровно триста стрельцёв, А из трёх сот он выбрал одну сотёнку, А из сотни он выбрал да только три стрельца. Да пошли как они как тут стрелетисе, А пошли где они да во цисто полё, 125 А стрелели во меточку во польскую А во то востреё во ножовоё. А первой тут стрелил, да он не выстрелил; А второй-от тут стрелил, да он не достерлил; А третей-от стрелил, да он перестрелил. 130 А Добрынюшка стрелил да всё во меточку, — А калёна-то стрелочка роскололасе. А ишше тут у царя да вся утеха прошла. А собрал он где пир да ровно на три дня, И ише тут богатырей угощать тут стал. 135 А пировали-столовали да равно по три дня, А на четвертой-от день стали розъезжатисе. А говорил где Батей сын Батеевич: — А уж ты ой еси, Васильюшко сын Касимирович! А есть ли у тебя д(а) таковы игроки 140 А с моима игроками поиграти нонь А во те же во карточки, во шахматы? А ише нет у тя таковых игроков, — Не бывать тут тебе да на святой Руси, А не видать тебе тут будёт бела свету, 145 А не слыхать-то четья-петья церковного, А не слыхивать звону колокольнёго. А говорил тут Василей да сын Касимерович: — А я надею дёржу да я на господа, Я на матерь на божью, на богородицу; 150 Я надеюсь на званого на братилка А на молоды Добрыню на Микитича. А ише тут же как царь Батей Батеевич А ише выбрал игроков он одну сотёнку, А из сотёнки выбрал да ровно тридцать их, 155 А из тридцати выбрал да ровно пять тут их. А они сели играть во карты-шахматы, А играли они да ровно суточки. А Добрынюшка тут всех их поигрыват. А ише тут у царя вся утеха прошла. 160 А собрал он пир да ровно на три дня, А тут де богатырей угощать тут стал. А пировали-столовали да ровно три тут дня, А на четвёртой-от день стали розъезжатисе. А говорил где-ка царь Батей Батеевич: 165 — А уж ты ой еси, Василей да сын Касимирович! А есть ле у тебе тут таковы борцы А с моима борцами да поборитисе? А если нет у тя да таковых борцей, — Не бывати тибе да на святой Руси, 170 А не видати тибе да нонь бела свету, Не слыхать тут четья-петья церковного, А не слыхивать звону колокольнёго. Говорил тут Василей да сын Касимерович: — А я надею дёржу́ да я на господа, 175 Я на матерь на божью, богородицю, Я надеюсь на званного на братилка Я на молоды Добрынюшку на Микитича. А тот как царь Батей Батеевич А ишше выбрал борцов одну ведь сотёнку, 180 А из сотёнки выбрал ровно тридцать их, А из тридцати выбрал да ровно три борца. А да пошли где они тут всё боротисе А во то де как полё да во роздольицё. А говорил где Васильюшко сын Касимирович: 185 — А послушай-ко, Батей ты царь Батеевич! А как им прикажошь тут боротисе: А по одиночки ле им или со всема тут вдруг? А говорыл тут Батей да сын Батеевич: — А уж ты ой Васильюшко сын Касимирович! 190 А боротесь-ко вы нонь, как нонь знаите. А ише тут де Добрынюшка Микитич млад А ише два к себе взял ноньце в охабочку, А третёго взял да по серёдочку; А всех он тут трёх да живота лишил. 195 А богатырская тут кровь да роскипеласе, А могуци ёго плеча расходилисе, А белы ёго руки примахалисе, А резвы ёго ноги приходилисе; Ухватил он тотарина всё за ноги, 200 А стал он тотарином помахивать: А перёд тут махнёт, да всё как улками; А назад-от махнёт, та переюлками; А сам где тотарину приговариват: — А едрён где тотарин на жилки, не порвитсе, 205 А могутён на костьи, не переломитсе. А ише тут где-ка царь Батей Батеевич А говорил где-ка царь Батей Батеевич: — А уж вы ой еси, руськие богатыри, А те же удалы добры молодци! 210 А укротите свои де ретивы сердца, А опустите-ко свои да руки белые, А оставьте мне тотар хотя на семяна. А я буду платить вам дань и пошлину А вперёд как за двенадцать лет как выходных, 215 А буду я давать вам красного золота, А буду дарить вам цистым серебром, А ише буду ведь я скатным жемчугом; А присылать я вам буду нонь подарочки: А тех же двенадцать ясных соколов, 220 А тех же двенадцать белых лебедей, А тех же двенадцать серых кречетов. А шше где-ка тут царь Батей Батеевич А шше тут где-ка царь да им ведь пир доспел. А пировали-столовали да ровно десять дней, 225 А на одиннадцатой день стали розъезжатисе. А ише зачали богатыри сряжатисе, Ише стали могучи сподоблятисе; А спроводил их Батей тут сын Батеевич. А да приехали они ко городу ко Киеву 230 А к тому же ко князю да ко Владимеру. А стречат их Владимер да стольнекиевско(й), А стречаёт ведь их да всё тут с радостью. Росказали они князю да всё Владимеру.