Добрыня Никитич и Алеша Попович

А во стольнеём городе во Киеве А у ласкова князя у Владимера А было пированьё, стол, почестён пир, А про многих хресьян, про руських бояров, 5 А про тех же про руськиех богатырей, А да про тех полениц да приюдалые, А про тех же наездников пресильниех. А все на балу сидят, пьют, кушают; А два молодца не пьют, не кушают, 10 А где белой лебёдушки не рушают. А говорил тут Владимер стольнёкиевской: — А уж ты ой еси, Василей да сын Ка́симировичь! А сослужи ты мне-ка служобку церковную: А шше съезди-тко, Васильюшко, во Большу орду, 15 Во Большу де орду да в прокляту землю А к тому же ко Батею к сыну Батеевичу; А да свези где-ка дань, свези всё пошлины А да за те за двенадцать лет вы́ходных; А да свези где ему ноньце подарочки: 20 А во-первых-де, двенадцать ясных соколов, А во-вторых-то, двенадцать белых лебедей, А во-третьих-то, двенадцать да серых кречетов. А шше тут де Васильюшко призадумалса; Говорыл где Васильюшко таковы слова: 25 — А уж ты ой еси, Владимер да стольнёкиевской! А у нас много где ездило во Большу орду, Во Большу де орду да прокляту землю А к тому же ко Батею сыну Батеевичу; А назад тут они не приезживали. 30 А говорыл тут Владимер да стольнёкиевской: — А уж ты ой еси, Васи́льюшко сын Ка́симерович! А тебе надо ехать во Большу орду, Во Большу де орду тебе в прокляту землю; Да бери-тко ты от меня да золотой казны, 35 А бери от меня да силы-армеи. Говорил тут Василей да сын Ка́симирович: — А уж ты ой еси, Владимер да стольнёкиевской! А не надо мне твоя да золота казна, А не надь мне твоя да сила-армея, 40 А не надь мне твои ноньце подарочки; А только дай мне-ка брателка крестового, А на мо́лода Добрынюшку Микитича. Говорыл тут Владимер да стольнёкиевской: — А сряжайтесь-ко вы, руськие богатыри; 45 А сряжайтесь-ко вы, руськие богатыри; А возьмите-тко с собой тут да дань пошлину А за те за двенадцать лет как выходных; Вы возьмите ише ему подарочки. А говорил де Васильюшко сын Касимирович: 50 — А не надо где нам да дань ведь пошлина, А не надо ведь нам ёму подарочки. А средились богатыри по-подорожному, А седлали-уздали своих добрых коней, А на себя надевали латы кольчужные, 55 А брали луцёк, калёну стрелу, А ту ише палоцьку буёвую, А ту ише саблю да ноньце вострую, А то где Копейцё да брусоменьчато; А ише падали в ноги князю Владимеру, 60 А ише падал Добрыня Василью Касимировичу: — А уж ты ой еси, брателко крестовой нонь! А да поедём мы с тобой во путь-дорожечку, — А не бросай ты меня да середи поля, А не заставь ты меня ходить бродягою. 65 А да не видели поездки богатырскою; А только видели: в поли курева стоит, Курева где стоит, да дым столбом валит. А едут дорожкой да потешаютсе: А Васильюшко стрелоцьку постреливат, 70 А да Добрынюшка стрелоцьку подхватыват. А приехали во царство да во Большу орду, А не дёржала стена их городовая А та где-ка башня четвёроугольняя. А заезжали они да нонь в ограду тут, 75 А становились молодцы да ко красну крыльцу;