Игры века [litres][Les Jeux du Siècle]

Очарование сцены прервал слуга, вошедший с блюдом креветок. Эжен повернулся к графине, которая наблюдала за происходящим с подчеркнутой отстраненностью. В небе сверкнула молния, и глаза Веритэ на мгновение сверкнули зеленым.

– Это вы?.. – начал он.

– Да.

– Это потому что вы пометили его своей кровью?.. Графиня загадочно улыбнулась. Советник продолжал играть, держа во рту потухшую трубку. Эжен нахмурил брови и сцепил руки, стараясь не показывать, как сильно он впечатлен происходящим.

– Ну что же. Мне остается лишь верить своим глазам. Но что произойдет, если я сделаю это?

Он поднялся, взял графин воды и обмакнул в него салфетку. Осторожно подошел к Сен-Жермену, как если бы тот мог в любой момент оставить инструмент и вцепиться ему в горло. Видя, что тот продолжает играть, Эжен вытер ему лоб. Салфетка впитала кровь, Сен-Жермен перестал попадать по клавишам, моргнул и остановился.

– Что это… – пробормотал он, протирая глаза. – Что случилось? Почему я сижу здесь?

Эжен махнул рукой. Чтобы исправить ситуацию, ему почти не потребовалось усилий. Он чувствовал колоссальное облегчение. Противостоять власти графини оказалось совсем не сложно.

– Влажной салфетки оказалось достаточно, чтобы покончить с чарами, мадемуазель! Ваши фокусы производят впечатление, и я бы рекомендовал вам выступать в цирке, но для нашего дела, боюсь, подобного недостаточно…

Он внезапно прервался. Слуга подошел к нему сзади и ухватил за безупречно уложенные волосы. Одним ударом он заставил главу службы безопасности встать на колени и приставил ему нож к горлу. Веритэ взяла с блюда креветку и откусила ей голову. Лицо слуги абсолютно ничего не выражало. Советник едва мог дышать.

– Вы меня недооцениваете, господин Алье, – заявила Веритэ. Ее голос был совершенно спокоен. – Я незаметно пометила слугу, когда просила подать мне стакан воды. Сейчас я могу мысленно приказать ему вас убить, и вы незамедлительно отправитесь на встречу с создателем.

Она неторопливо откусила от креветки и продолжила:

– Ах да, совсем забыла. Вам же достаточно вот этого, чтобы освободиться. Держите!

И она бросила в лицо Эжену салфетку. Тот судорожно сглотнул, но не двинулся. Нож находился в нескольких миллиметрах от его шеи.

– Полагаю, вы составили не вполне верное мнение о мадемуазель… – заявил доктор, продолжая хихикать в сторонке. – Не правда ли? Иногда все мы ошибаемся.

– Хорошо, – произнес глава тайной полиции сдавленным голосом. – Господин Делиль прав, мы ошиблись. Прошу вас меня простить.

На губах Веритэ заиграла улыбка. Слуга отпустил Эжена.