Игры века [litres][Les Jeux du Siècle]

Два человека стояли на перроне заброшенной сельской станции. Вокруг не было ни души. На запасном пути застыл ржавый вагон для перевозки скота. Рельсы давно заросли травой, здание вокзала покосилось. Птицы свили гнезда под крышей, краска потрескалась; видны были деревянные стены, изъеденные насекомыми и почерневшие от дождя. Буквы на фасаде стерлись, прочитать название станции было невозможно.

Доктор Делиль был в атласном жилете и непрестанно потел. Он протер лысину вышитым платком и глубоко вздохнул. Небо слепило белизной, хотя вдалеке виднелась гроза. Делиль вынул из кармана часы. Господа, с которыми была назначена встреча, заставляли себя ждать: опаздывали уже на двадцать минут.

Чуть поодаль на платформе стояла графиня Веритэ де Могарден. С головы до ног в черном, она прятала бледное лицо за кружевной вуалью и держала в руках зонтик от солнца. Роскошное платье со шлейфом, лежавшим на пыльном перроне, казалось абсолютно неуместным в подобных местах. Графиня поправила прядь, посмотрела в зеркальце. Прическа должна была быть безукоризненной, как и всё остальное. На запястье блеснул бриллиантовый браслет, вторая рука недвижно висела в складках платья. Веритэ долго рассматривала свое тщательно накрашенное лицо, припорошенное рисовой пудрой: важно выглядеть безупречно. Здоровой рукой графиня вынула из жемчужной сумочки флакон с духами и нанесла на себя несколько капель. Лилия и гардения. На пару минут изысканный аромат цветов перебил все прочие запахи. Женщина глубоко вздохнула, прикрыла глаза. Она терпеть не могла ждать, но ничем этого не выдавала. Кроме того, ей было ясно – опаздывающие преследуют определенную цель: дают понять, что в их глазах она не очень важная персона. Пока еще.

Послышался шум поезда. Графиня повернула голову. Из туннеля выкатил паровоз. Он медленно приближался к платформе, из трубы шел густой черный дым. Делиль захлопал в ладоши, его круглое лицо выглядело восхищенным.

– Наконец-то! – воскликнул он. – Вот и они!

В поезде было только два вагона, их закрывали красные бархатные занавески. Паровоз мягко затормозил и остановился. Слуга в ливрее открыл дверь вагона и выкатил лесенку.

– Мадемуазель де Могарден! Месье Делиль! Соблаговолите следовать за мной! – объявил он.

Доктор подскочил к двери и помог графине подняться по ступенькам. Веритэ протянула ему зонтик, подобрала юбки и вошла в поезд.

Вагон был обставлен как роскошная гостиная. Ковер, гобелены, кожаные кресла, письменный стол из темного дерева, где громоздились папки и были разбросаны листы бумаги. На стене в золотой раме висел портрет президента Франции. В углу стояло маленькое пианино. Взгляд Веритэ задержался на инструменте, прежде чем переместиться на двух мужчин. Одному из них на вид было лет сорок. Другому – за пятьдесят, он сидел в инвалидном кресле, грузный, с красным лицом. Астматик. Его тяжелое дыхание заглушало шум паровоза. Слуга закрыл дверь и исчез – вероятно, прошел в следующий вагон. Поезд тронулся, заброшенная станция осталась позади. За окнами поплыли старые ангары, заросшие плющом, и опаленные солнцем поля.